b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Лондонский Монстр. Часть 3.

Достойное завершение мрачной истории про Лондонского Монстра.


Ринвик Уильямс (Rhynwick Williams)

13го июня 1790го года, после сытного воскресного ужина, Анна Портер отправилась на прогулку с матерью, двумя сестрами и своим женихом Генри Колманом, 22летним торговцем рыбой. Разговор у них зашел, разумеется, о Монстре – ну правда, о ком еще? Анна сказала, что уже несколько раз видела Монстра на улице, но всегда теряла дар речи от ужаса. Генри попросил возлюбленную указать на маньяка, случись ей еще раз встретить его, и чудо! -уже через несколько минут Анна вскрикнула - “Вот он – негодяй!” Увидев, на кого указывала невеста, Генри решил самолично задержать маньяка. Увы, юноша не отличался храбростью, так что он не бросился на негодяя с кулаками и даже не закричал, предпочитая тихонько следовать за подозреваемым.

Мужчина еще долго бродил по улицам, заходил в магазины. Все это время Генри Колман плелся на безопасном расстоянии. Смеркалось, и теперь почти не оставалось надежды созвать толпу криками “Монстр! Монстр!” Тогда новоявленный сыщик изменил тактику и решил вызнать у подозреваемого имя и адрес. Для этого Генри не нашел ничего лучшего, чем спровоцировать ссору. Он забежал вперед и направился к маньяку, дерзко глядя тому в глаза. Мужчина никак не отреагировал и продолжал идти по своим делам, в то время как Генри бегал вокруг, размахивал руками и орал “Бу!” ему в лицо. Как впоследствии сообщал подозреваемый, он посчитал Генри Колмана содомитом, который пытался поухаживать за ним столь оригинальным способом.

Наконец погоня прекратилась – мужчина постучался и вошел в дом на улице Саус Молтон. Подумав, Генри решил последовать за ним. Слуга привел его в темную гостиную, где у камина сидели двое. Теперь сыщик вел себя более обдуманно. Отозвав хозяина дома, он сказал что его гость оскорбил даму и теперь Генри намерен требовать сатисфаксции, для чего ему и нужно узнать имя и адрес грубияна. Подозреваемый вел себя спокойно. Он даже согласился последовать в дом Портеров для опознания, а так же сообщил свое имя – Ринвик Уильямс. Интересно, что в этот момент Генри Колман узнал его – как оказалось, в прошлом они уже встречались в пабах.

Втроем мужчины отправились к сестрам Портер, но как только они вошли в гостиную, Сара и Анна закричали “Господи, да это же тот негодяй!” и дружно хлопнулись в обморок. Тут же к Ринвику подскочила мамаша Портер, банщица по профессии, и, размахивая кулачищем, сказала что стоит ему только пошевелится, и он об этом пожалеет! Как Ринвик Уильямс не настаивал на своей невиновности, тем же вечером он очутился за решеткой. Квартиру Уильямса обыскали, но никаких острых орудий так и не нашли.

14 и 15го июня газеты пестрели сообщениями о том, что наконец-то задержан гроза лондонских дам. Маньяком оказался 23летний Ринвик Уильямс, уроженец Уэллса, который зарабатывал на жизнь изготовлением искусственных цветов. Его профессии стала объектом насмешек – неужели Лондонский Монстр не мог выбрать более мужественную карьеру? Кроме того, многие были удивлены и тем, что маньяк оказался вовсе не опустившимся типом, а молодым человеком с хорошим образованием. По профессии Ринвик был скрипачом и танцором, но потерпев неудачу на творческом поприще, занялся изготовлением цветов в мастерской мсье Мишеля на Довер Стрит. Там он проработал с 1789 года, но уволился в июне 1790го.

Во время допросов Ринвик Уильямс утверждал, что знать ничего не знает про Монстра, а в ночь, когда было совершено нападения на сестер Портер, он допоздна задержался на работе. Подозреваемый был очень испуган, и не зря! Когда его переводили из здания суда в тюрьму, на карету напала толпа, так что охране пришлось организовать кордон и быстро провести Уильямса по тюремному двору. Во время последующих допросов показания пострадавших разнились довольно сильно. Некоторые женщины не могли опознать Уильямса, другие же готовы были клясться на Библии, что именно он и есть маньяк. Все это время за дверями суда бесновалась толпа, требовавшая выдать подсудимого. А после антикатолических выступлений 1780го года под руководством лорда Гордона, к толпам в Лондоне относились серьезно. В любой момент мог вспыхнуть новый мятеж.

Ухудшало положение и то, что судьи не могли определиться, какое обвинение предъявить Уильямсу. В то время между тяжким преступлением (felony) и мелким преступлением (misdemeanor) существовала большая разница. Первое каралось смертной казнью или высылкой из страны, второе – тюремным сроком, колодками, публичной поркой и т.д. Проблема заключалась в том, что не существовало судебного акта, определявшего нанесение телесных повреждений как тяжкое преступление. Иными словами, Уильямса могли приговорить разве что к тюремному сроку, но судьи опасались общественной реакции – уж слишком многие хотели увидеть Монстра на виселице. В конце концов, отыскали акт 1721 года, по которому тяжким преступлением признавалось... нападения на человека с целью повредить его одежду! Этот акт был принят чтобы наказать ткачей, которые протестовали против ввоза индийских материй и брызгали кислотой на тех, кто носил платья из этих тканей. Удивительно, что преступление против одежды каралось тяжелее, чем преступление против человека!

Первый процесс над Ринвиком Уильямсом протекал вполне закономерно. Прокурор Пиго рьяно взялся за дело, пригласив множество свидетелей со стороны обвинения. Тем не менее, и у Уильямса были защитники. Так, рабочие из мастерской мсье Мишеля, включая самого хозяина, явились чтобы дать показания в пользу подсудимого. Согласно этим показаниям, рабочий день Уильямса обычно длился с 9 утра до 9 вечера, но в день рождения королевы ему пришлось задержаться из-за срочного заказа. Таким образом, он покинул мастерскую только в 12:30 ночи и никак не мог бы напасть на девиц Портер в 11:15. Но суд заподозрил свидетелей в сговоре, так что их показания пользы Уильямсу не принесли. Его признали виновным, но председательствующий судья Буллер перенес вынесение приговора на декабрь. Теперь единственной надеждой Уильямса был хороший адвокат, и он действительно нарисовался на горизонте.

Уильямса взялся защищать Теофилиус Свифт, потомок Джонатана Свифта, человек с довольно склочным характером, который проводил время за написание сатирических памфлетов. О его семейной жизни свидетельствует такой анекдот – однажды он читал жене свое новое творение, неприличный памфлет “Женский Парламент,” в котором сумасшедшие бабы возомнили себя ровней мужчин. Разозленная донельзя, миссис Свифт вытащила своего маленького сына из колыбели и с размаху швырнула им в мужа-мучителя. Еще много лет спустя Теофилиус вспоминал, как ему было больно, когда он получил по голове родным сыном. С тех пор Свифты предпочитали жить раздельно.

Что касается Ринвика Уильямса, Свифт посчитал его жертвой предрассудков и поклялся восстановить справедливость. Ознакомившись с показаниями свидетелей со стороны обвинения, он обнаружил противоречия и начал готовиться ко второму процессу. Например, он пригласил некую миссис Смит, которая утверждала что Ринвик Уильямс спас ей жизнь. Во время прогулки она упала и повредила большой палец на ноге, а Уильямс донес ее до дому. Согласно Свфиту, человек, способный на такие добрые поступки, просто не мог причинить вреда женщинам. Хотя адвокат и признавал, что Уильямс не пропускал ни одной юбки и нередко приставал к дамам на улице, это еще не повод считать его маньяком. Точно так же он объяснял и происшествие с Анной Портер – мол, Анна и Ринвик были знакомы раньше, он сделал ей непристойное предложение, она отказалась, а потом решила отомстить.

К началу второго процесса стала ясно, что Ринвика Уильямса невозможно обвинить в тяжком преступлении, потому что совершенно очевидно, что Монстр нападал на женщин не ради их одежды. Узнав эти новости, подсудимый воспрянул духом и даже устроил в тюрьме вечеринку, на которую пригласил свою семью, друзей и сокамерников. Несколько часов подряд гости угощались едой и вином, пели и плясали, праздную хотя маленькую, но все же победу. Тем не менее, сам процесс не принес Уильямсу освобождения. У Теофилиуса Свифта были довольно странные методы общения со свидетелями. Так, он старался всячески доказать, что Анна Портер была проституткой, а “Баня Перо” - тайный бордель. Эта тактика лишь раздосадовала судей, искренне сочувствовавших жертве Монстра.

Тем не менее, вмешательство Свифта все же сыграло свою роль – вместо виселицы Уильямса приговорили в 6 годам тюремного заключения, которые он и провел в тюрьме Ньюгейт. Там он мастерил цветы, которые продавал зевакам, пришедшим поглазеть на поверженного маньяка, и время от времени слал письма в газеты, утверждая что пал жертвой клеветы. Интересно, что сразу же после второго процесса Анна Портер вышла замуж за Генри Колмана, так что 100 фунтов в их семейном бюджете были не лишними. До сих пор невозможно с точностью ответить, был ли Ринвик Уильямс тем самым Монстром, или же его просто подставили.

Источник информации - Jan Bondeson, "The London Monster - A Sanguinary Tale." Иллюстрации (c) Jan Bondeson
Tags: scary stuff
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments