b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Повешение в Лондоне 18го века

Совсем коротенький обзор про повешения в Лондоне в 18м веке. Информации на эту тему море, я прошлась по верхам. А еще очень советую журнал antoin  всем, кто интересуется историей Англии. Например, у него можно прочитать про недовешенную Анну Грин.


Виселица была расположена на перекрестке современных улиц Edgware Road и Oxford Street, вблизи Мраморной Арки. На площади можно разглядеть табличку, отмечающую прежнее расположение эшафота. В 12м веке эту территорию занимали Тайбернские Поля, поросшие вязами, которым лондонцы вскоре нашли очень удачно применение – стали вешать на них преступников. Но с ростом урбанизации кандидатов на повешение становилось все больше, а деревьев меньше, так что в Тайберне воздвигли виселицу. Первое упоминание о тройной тайбернской виселице относится к концу 16го века. Время от времени ее чинили, но в 1759 году решено было заменить постоянную виселицу передвижной. Вплоть до последнего повешения в ноябре 1783 года, виселицу собирали перед каждой казнью. Месторасположение Тайберна было особенно удачным для таких мероприятий, ведь через него пролегала основная северная дорога в Лондон. Таким образом, приезжие могли наглядно ознакомиться с незавидной участью воришек и мотать себе на ус. Да и вообще здорово, когда развлечения поджидают путешественника не только в центре города, а вот прямо сразу на окраине.






Тайберн бы не единственным местом в Лондоне, где казнили преступников . Например, представителям благородного сословия отрубали голову на холме возле Тауэра, а пиратов вешали в цепях в доке в Уоппинге, поближе к воде, чтобы сразу стало понятно, за что их так. Более того, Тайберн был далеко не единственным местом для повешения. Правонарушителей часто вешали прямо на месте совершенного преступления, причем такая практика сохранилась и до конца 18го века: например, во время антикатолического мятежа 1780 года, возглавляемого лордом Джорджем Гордоном, был разграблен дом верховного судьи лорда Мэнсфилда. После подавления волнений, несколько мятежников были повешены прямо напротив этого дома на площади Блумсбери. Так же в некоторых случаях осужденные ходатайствовали, чтобы их казнили во дворе собственного дома, где, как известно, и стены помогают. Тем не менее, Тайберн был самым знаменитым местом для повешений, и сюда всегда стекались толпы зевак.

Осужденные дожидались казни в тюрьме, зачастую, в Ньюгейте, откуда в назначенный день их везли к «тайбернскому дереву,» т.е. к виселице. Их маршрут породил поговорку «отправился на запад», т.е. был казнен. Повешение служило неисчерпаемым источников фразеологизмов. Вот некоторые из них:

Болеутоляющее ожерелье, конопляный воротник, конопляный галстук – петля
Картинная рамка шерифа, трехногая кобыла, тройное дерево - виселица
Подняться в кровать по лестнице – взойти на эшафот
Отдохнуть в лошадином колпаке, умереть от конопляной лихорадки – быть повешенным
Танцевать под ньюгейсткую волынку, танцевать тайбернскую джигу, танцевать на балу у шерифа и показывать гостям язык – дергаться в петле
С сухим языком и мокрыми штанами –описание результата повешения
Висельные яблочки – повешенные
Тайбернский цветочек – малолетний вор, который рано или поздно «дозреет» до петли
Конопляная вдова – женщина, чей муж был повешен


Уже по этим идиомам можно судить, что повешение было очень популярным мероприятием. Так что у каждого приговоренного оставался шанс снискать славу, пусть и на пару часов. Как рок-звезда, он всходил на свой эквивалент сцены, хотя вместо микрофона его поджидала петля. Но ажиотаж вокруг приговоренных начинался еще задолго до непосредственного момента казни.
Обычно повешения проводились по понедельникам или пятницам, хотя строго эти правила не соблюдались. В 18м веке для повешения мог быть выбран любой день кроме воскресенья (чтобы «тайбернская ярмарка,» как иначе называли столпотворение возле виселицы, не отвлекала народ от божественного). В полночь перед казнью осужденных будил звонарь, который зачитывал им следующие душеспасительные вирши:

All you that in the Condemn’d-hold do lie,
(О вы, из камеры осужденных,
Prepare you, for to-morrow you shall die.
(Подготовьтесь, ибо завтра вы умрете)
Watch all and pray, the hour is drawing near,
(Бдите и молитесь, ибо близок ваш час)
That you before th’Almighty must appear.
(В который вы предстанете перед Всевышним)
Examine well yourselves, in time repent,
(Вспомните свои грехи и покайтесь)
That you may not t’eternal flames be sent:
(Дабы не гореть потом в вечном пламени)
And when St. ’Pulchre’s bell to-morrow tolls,
(И когда зазвонит завтра колокол на церкви Saint-Sepulcher)
The Lord above have mercy on your souls!
(Да помилует Господь ваши души)
Past twelve o’clock!
(Вот уже за полночь перевалило!)


Таким вдохновляющим подарком преступники были обязаны некому купцу Роберту Доу. Он так беспокоился о спасении заблудших душ, что в 1604 году назначил ежегодное жалование звонарю, чтобы тот напутствовал висельников перед казнью. В свою последнюю ночь им вряд ли удавалось выспаться. Слабохарактерные начинали плакать и стенать, люди с более крепкими нервами просто просили зануду замолчать поскорее. Особенно отличилась убийца Сара Малколм: дождавшись окончания стишка, она выкрикнула: «Эй, мистер звонарь, вот тебе шиллинг, сгоняй за пинтой.»

Колокол церкви звонил уже утром, когда осужденные собиралиcь во дворе. Одно время существовал оригинальный обычай звонить в него еще и в момент казни – из Тайберна в Ньюгейт посылали почтового голубя, при виде которого и начинали трезвонить. С утра осужденные собирались в часовне, чтобы помолиться и выслушать проповедь. Затем с них снимали кандалы, а руки связывали веревкой, так чтобы преступники могли складывать их в молитве. На практике, большинство осужденных пользовались относительной свободой движений, чтобы снимать шляпу перед барышнями или показывать неприличные жесты толпе. Но не все преступники пользовались таким доверием. Грабителя Джека Шеппарда, четыре раза удравшего из Ньюгейта, везли к эшафоту в кандалах, тем самым разрушив его планы (в кармане он прятал складной нож, чтобы в решающий момент разрезать веревки, спрыгнуть с тележки и слиться с толпой. Но не получилось).

Расстояние от Ньюгейта до Тайберна составляло 4 километра. Обычно телега с осужденными покидала тюрьму в 9 – 10 утра и добиралась до места казни за час. В прежние времена с висельниками не церемонились, запросто могли привязать к лошади и волочить в таком виде эшафота, но уже в 17 и 18м веках процедура смягчилась. А преступники побогаче добирались в Тайберн в каретах, украшенной траурными лентами, и нанимали катафалк, чтобы довезти туда свой гроб (обычно гробы просто складывали в ту же телегу, на которой ехали осужденные).

Всю дорогу от тюрьмы до плахи преступники слушали перезвон колоколов, ни на секунду не сомневаясь, по кому те звонят. Тем не менее, их дорога была не такой уж унылой - в основном, благодаря старинному обычаю угощать смертников вином перед казнью. В конце 17го века, телега останавливалась возле кабака Crowns Inn в Сент-Джайлзе, где осужденные напивались, иногда вдрызг. Считалось крайне нежелательным отказываться от последнего угощения. Ходили страшилки о тех беднягах, кто отправился в Тайберн минуя кабак, а уже через пару минут после их смерти приходили вести о помиловании – задержись они в таверне, остались бы живы! Другое дело, что далеко не все лондонцы одобряли эту традицию. В газетах писали про висельников, которые буквально выползали из телеги и весело гоготали в свой смертный час. В 1735 году было официально запрещено предлагать осужденным алкоголь, хотя сердобольные конвоиры продолжали поить бедолаг вином.

Вдоль улиц, по которым катилась телега, собирались зеваки. Причем тем, кто стоял в первых рядах, приходилось снимать шляпы, не из почтительности к преступникам, а потому что зрители в задних рядах иначе не могли ничего разглядеть. А уж возле виселицы яблоку было негде упасть. Знатные дамы и господа подъезжали сюда в каретах и из окошек наблюдали за казнью. Народ попроще или стоял на своих двоих, или сидел на подмостках, возведенных специально по случаю. Иногда желающих оказывалось так много, что подмостки ломались, а зрители получали переломы разной степени тяжести. Подмостки возводили спекулянты, продававшие места поближе к виселице за огромные суммы – чем ужаснее преступление, тем дороже. Одной из таких дельцов была мамаша Проктор, которая однажды заработала 500 фунтов за повешение (и это в 18м веке!) В 1758 году другая спекулянтка, мамаша Дуглас, запросила непомерную цену за лучшие места, с которых зрители могли наблюдать за казнью государственного изменника. К ее вящей досаде, преступника неожиданно помиловали, а зрители, заплатившие загодя, в ярости разнесли подмостки и чуть не убили саму спекулянтку. Кроме того, повсюду сновали торговцы джином, фруктами, печеной картошкой, пирогами с угрем и имбирными пряниками. Громко кричали продавцы баллад – у них были припасены памфлеты с последними речами осужденных, напечатанными заранее (как у знаменитостей, еще в тюрьме у них брали интервью).

Когда телега подъезжала к виселице, преступникам накидывали петлю на шею. Удавку изготавливали из конопли, хотя в исключительных случаях ее могли заменить на шелковую. Казнь происходила следующим образом: телега трогалась с места, петля затягивалась на шее и приговоренный умирал от удушья (как вариант – приговоренный стоял на лестнице или какой-либо подставке, которую потом вышибали у него из-под ног). Уже в 19м веке вошла в употребление новая модель виселицы – с откидным люком. Во время падения в люк у приговоренного ломалась его шея, так что смерть наступала быстро. Экспериментировать с таким видом казни начали еще во второй половине 18го века. В частности, именно такие подмостки были приготовлены для повешения Лоуренса Шэрли, четвертого графа Феррерса, в 1760м году. Лорд Феррерс был известен беспутным поведением, а осужден он был за убийство своего управляющего. Его казнь была обставлена с особой торжественностью, ведь повешение лорда было скорее исключением из правил . Эшафот задрапировали черной тканью, а сам сиятельный преступник прикатил в Тайберн на ландо. Реши прифрантиться напоследок, он надел свой свадебный костюм (его жена добилась официального разрешения о раздельном проживании, что само по себе свидетельствует о его образе жизни). Места у виселицы были распроданы, зеваки с волнением ждали казни - да еще такой необычной, в стиле хай-тек, с люком! Другое дело, что палач не рассчитал длину веревки, так что когда лорд Феррерс упал в люк, его ноги коснулись земли. Быстрой смерти не наступило. Чтобы не мучить беднягу, палач придушил его по старинке, подергав за тело.

В 18м веке кончина на виселице могла быть долгой и мучительной. К счастью, на помощь приходили друзья, которые дергали приговоренного за ноги, чтобы ускорить приход смерти. Интересен случай с Анной Грин, которую приговорили к казни за убийство новорожденного и повесили в Оксфорде. Она висела в петле около получаса, и в течение этого времени ее друзья висли у нее на ногах и били ее по груди, надеясь поскорее прекратить ее мучения. После констатации смерти, ее тело положили в гроб и перевезли домой к знакомым... а потом она проснулась. Врач пустил ей кровь – в медицинских целях, а не чтобы добить бедняжку окончательно – и через два часа к ней вернулся дар речи. Через месяц она уехала в провинцию к друзьям, забрав с собой гроб в качестве сувенира. Вешать Энн повторно не стали.

Уже у виселицы приговоренные к смерти снова слушали молитвы. У них так же оставалось время, чтобы произнести краткую речь, попрощаться с родными и близкими и, в идеале, попросить прощения за свои злодеяния. Многие так и делали. Нередко преступники рыдали и молили о пощаде, или же падали в обморок прямо в телеге. Но, опять же, все зависело от характера. Например, юная ирладнка Ханна Дагоу еще по дороге в Тайберн устроила скандал и выкрикивала оскорбления, а у виселицы умудрилась распутать веревку, стягивавшую руки, стащить перчатки и чепчик и бросить их друзьям. Палачу ее поступок очень не понравился. Дело в том, что именно ему по закону доставалась все одежда повешенного. Но не устраивать же драку из-за шляпки и перчаток! Он поспешил остановить разбушевавшуюся девицу, прежде чем она еще-то нибудь снимет, но не тут-то было. Ханна с такой силой врезала ему коленом в пах, что палач упал с телеги. Толпа взорвалась одобрительными криками, а ехидная ирландка сообщила, что именно она думает о его профессионализме. Но когда палач все же совладал с ней и обмотал ее шею удавкой, девушка внезапно соскочила с телеги и, благодаря этому рывку, погибла быстрой смертью.

После повешения тело преступника оставляли болтаться в петле примерно час, для пущего устрашения зрителей. И тогда начиналась настоящая фантасмагория, потому что женщины хватали труп за руки и терлись о них щеками – считалось, что это лечит прыщи. К телу подносили и младенцев, страдающих от кожных болезней, чтобы «смертный пот» исцелил их язвы. Щепки от виселицы слыли хорошим средством от зубной боли, а конопляная удавка приносила удачу. Кусками веревки торговал палач, и чем популярнее был преступник, тем дороже она ценилась. Из высушенной руки повешенного можно было изготовить так называемую «руку славы» (hand of glory). Руку следовало отрубить, пока тело еще висело в петле. Потом из нее выжимали всю кровь, мариновали в смеси соли, перца и селитры, высушивали на солнце, а между пальцев вставляли свечу, изготовленную из жира повешенного, воска и кунжутного масла. Считалось, что если грабитель зажжет эту свечу, перед ним откроется любая дверь. Более того, обитатели дома не смогут произнести ни слова, пока он будет выносить их добро.

В 1783 году повешения в Тайберне прекратились. Виселицу перенесли во двор Ньюгейта, к радости властей, которым надоели постоянные побоища во время «тайбернской ярмарки.» Тем не менее, многие лондонцы, в их числе и писатель Самюэль Джонсон, возмущались таким нововведением. Ведь смысл повешения в том, чтобы привлечь как можно больше народа – а уж для устрашения или развлечения, не суть важно. Наверняка, расстроились и преступники, ведь их лишили возможности прожить последние минуты с размахом. Так, чтобы было что вспомнить на том свете.

Источники информации:
Geoffrey Abbot, «Execution»
Andrea McKenzie, «Tyburn Martyrs»
Peter Ackroyd, «London — the Biography»



Тайберн



Мемориальная доска



Часовня в Ньюгейте



Джек Шеппард в Ньюгейте



Снова Джек Шеппард



Тройная виселица



Гравюра Хогарта, изображающая повешение в Тайберне



Карикатура на английское правосудие



Грабитель на большой дороге душит жертву. На заднем плане - то, что его за такие дела ожидает.



Приговоренный произносит последние слова. Это мужчина, просто уже в саване (саван с рюшечками, как водится).



Еще одно повешение



Казнь лорда Феррерса



Рука славы из музея в Уитби
Tags: 18th century, cruel and usual
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 74 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →