b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Categories:
А вот и продолжение

Чья-то рука чиркнула спичкой и дрожащий огонек свечи озарил лицо Председателя. Он выглядел чуть усталым, но сосредоточненным. В глазах – стальной блеск, губы сурово поджаты. Председатель медленно поднял голову и оглядел своих верных союзников, тоже полных решимости. Они кивнули. Все собравшиеся в полутемном зале знали, на что идут, понимали, как коварен был враг. Быть может, не все из них дождутся победу, но лишь вместе, они могут противостоять вражьим хитростям. В единстве сила.

Небрежным жестом Председатель подозвал белокурую деву, стоявшую у него за спиной в ожидании приказаний. Та почтительно вложила ему в руки свиток, испещренный непонятными письменами. Нахмурившись, Председатель пробежал глазами по рукописи, но письмена как были непонятными, так и оставались. Тогда повернулся он к своей верной помощнице и молвил,

- Мег, включи наконец свет! Нифига ж не видно! Я уже глаза посадил.

- Зато так антуражней! - обиделась Мег, нажимая на выключатель. Кабинет директоров озарился ярким светом, а коллектив интерната им. Глюка схватился за глаза и взвыл. В темноте им нравилось гораздо больше, хотя бы потому, что не так бросалась в глаза эмблема их комитета, нарисованная Карлыгаш Гуидичелевной прямо на обоях фломастерами. Так она надеялась сохранить свое творчество для потомков. Но директора уже договорились с пятиклассниками, чья спальня находилась прямо над офисом, чтобы ребята затопили их кабинет и тогда можно будет с чистой совестью заказать новые обои. Работать рядом с этой фреской было опасно для здоровья. Она излучала негативные флюиды.

Эмблема изображала Призрака Интерната со всеми атрибутами – полумаской, кривыми волосатыми ножками, острыми зубками и плащом а-ля “Дракула продирался через поле чертополоха.” Вредитель держал нечто, одновременно напоминавшее петлю, сковороду, сачок для ловли бабочек и очень большой леденец. Предмет в его руках был особенной гордостью Карлыгаш. Ведь всем известно, что хороший, стоящий символ всегда многозначен.

Призрак был обведен в круг, перечеркнутый жирной красной линией. Надпись под рисунком гласила “Нашу песню не задушишь, не убьешь!”

Стараясь не встречаться глазами с портретом врага, Рауль посмотрел в документ.

- Господа, я рад приветствовать вас на первом заседании СПИ – Сопротивления Призраку Интерната. Председателем данного комитета являюсь я, Рауль Шаньин, – спонсор пару секунд порекламировал своего стоматолога. - Позвольте зачитать список участников. Секретарь комитета – Маргарита Жирино-

-ЖИРИ!!! - мать и дочь взревели так, что бедному юноше захотелось залезть под стол и пососать большой палец.

-Да-да, Жири.... Далее, финдиректор – господин Фирмович, менеджер по связям с общественностью – господин Андреев. Антонина Васильевна Жири будет менеджером по информационным технологиям, - Рауль чуть было не оговорился “по утечке информации.” - А наша любимая завуч будет следователем... Но Карлыгаш Гуидичелевна, должность Великого Инквизитора отменена несколько веков назад!... А от слова “дознаватель” веет 30ми годами.... Но Карлыгаш Гуидичелевна, а как же Женевская конвенция?... Ну ладно, ладно. Как только мы его схватим, у вас будет такая возможность...Так, кажется все. Хотя подождите, а это что еще такое?

Рауль уставился на кривую приписку в самом низу листа: “Козночей – Видеркин.”

- Мег, что это за фигня? Ты зачем его сюда вписала?

- Я не ничего такого не делала. Он самовписался, - Мег махнула рукой в сторону завхоза, храпевшего на диване, источая ароматы вытрезвителя, где полгода не проводилась влажная уборка. На входе директора решительно отобрали у завхоза бутылку, и теперь он решил бойкотировать заседание комитета. За это все были ему бесконечно благодарны.

-Вычеркиваем Ведеркина, - Шаньин с наслаждением произвел экзекуцию над противной фамилией. - Спасибо, есть у нас уже один кОзночей... Теперь, когда все формальности улажены, мы можем заняться работой вплотную. Первый вопрос на повестке дня...

-А давайте переименуем наш комитет! - ни с того ни с сего вмешался Фирмович. - Что-то мне не нравится это название. Не звенит оно. Душу не греет.

-Эта раулева идея. - отозвалась Мег. - Я хотела назвать наш комитет ЧМОК.

-...?!...

-Чрезвычайная Миссия по Освобождению Кристины.

-Что ж, неплохо, - Фирмовия впился ногтями себе в запястье и попытался подумать о чем-нибудь траурном. - Но у меня предложение получше. Давайте назовемся НеСПИ – для этого всего-то нужно найти слово, начинающееся на “не”, и добавить к нашей аббревиатуре.

-Вроде как “Призрак НеСПИт – и ты НеСПИ”? - уточнил его коллега. - А неплохо, только вот какое слово? Не.. неликвидный?

- Независимый?

- Небезопасный?

-Неформальный! - радостно провозгласила Мег, постукивая по столу ногтями, выкрашенными черным лаком. - Классное же слово!

- А по-моему, “несуразный,” “ненормальный” и “ни-в-какие-ворота-НЕ-лезущий” лучше описывает происходящее. - заметила ее мама.

- Невеселый! - сообщил Ведеркин и вновь упал в объятия Морфея, заставив бога сна вздрогнуть от отвращения.

-Не-по-беди-мый!!! - Фирмович засиял улыбкой. - Непобедимое Сопротивление Призраку Интерната. Сразу другой тон, верно? Эх, и что б вы без меня делали?

Мег, внеси попправку господина директора в протокол, - устало махнул рукой Председатель, которому уже надоело плыть против течения. Столько драгоценного времени прошло, а они все занимаются ономастикой!

-Итак, первый вопрос на повестке дня, - Рауль кисло улыбнулся своей команде, - как мне вернуть коль... то-есть, как нам изловить Призрака Интерната.

- И извести! - вставила завуч.

- И извести. Вопросы, предложения?

Члена НеСПИ опустили глаза и изобразили работу мысли. Даже у Карлыгаш Гуидичелевны не нашлось ответа – женщина знала, что именно она сделает со злодеем когда тот будет пойман и скручен, желательно очень крепкой веревкой. Если бы Торквемада мог прочесть ее мысли, он на месте предложил бы ей выгодный контракт и даже заложил бы любимую дыбу, чтобы выплатить новой сотруднице аванс. Но в пункте “поимка Призрака” пока что стоял пробел.

Пауза повисла долгая и чрезвычайно задумчивая. Она прерывалась разве что посвистыванием и редкими ремарками вроде “А если... хотя нет.” Эти звуки особой конструктивностью не отличались.

Когда Рауль, пытавшийся скоротать время, доделал третьего бумажного журавлика, раздался робкий голос Андреева.

-Я вот тут подумал, может нам того – батюшку пригласить? И он того – углы окропит святой водой. - заметив реакцию Председателя, директор окончательно стушевался. - Ну или свечку можем поставить. За его упокой. Может он тогда упокоится.. ну это... сам по себе?

Некоторое время Шаньин пытался сообразить, каким образом организованная религия относится к поимке Призрака Интерната. Вскоре он понял. Понимание так ясно отразилось в его глазах, что все присутствующие испытали приступ сильнейшей паники (все за исключением Карлыгаш – она почувствовала всего-навсего вялый страх).

- Таааак, - прошипел спонсор, обводя союзников взглядом налившихся кровью глаз. - Тааак. А скажите мне, кто из вас верит что наш вымогатель является существом из потустороннего мира? Я хотел сказать что да, мы все называем его “барабашкой”, это нормальная вербальная реакция на повышенный уровень стресса. Но неужели кто-то считает что он и вправду приведение? Ну?! Кто здесь верит во всякую чертовщину?! КТО?!!

-Нет что вы...

- Да ну, это сказки...

- Бред, ясен пень...

- В наше то время...

-Прогресс на дворе...

-Смешно и думать...

- Хотя...

Рауль ждал эту реплику. Ждал с таким же нетерпением, как коммерсант ожидает налоговую инспекцию, а браконьер – лесника. Зло, неизбежное зло.

- Хотя что, господин Андреев?! - взвился юноша. - Ну, продолжайте, развивайте мысль!

- Я только хотел сказать, что бывают всякие необъяснимые случаи, и не надо их сбрасывать со счетов. - таинственно прошептал директор. - Например когда я был мальчишкой, то гостил в деревне, у деда с бабкой. Так вот, у нашей коровы постоянно пропадало молоко. Словно бы его выдаивал кто, а ведь хлев мы на ночь запирали. Зато ходили слухи, что в этом была замешена председатель колхоза Дарья Макаровна, она же местная ведьма. Говорили, что она наводила порчу на коров частников, чтоб те не конкурировали с колхозной фермой. И будто за такую задумку ее даже представили к ордену Трудового Знамени. Вот так-то.

Члены комитета обдумывали услышенное довольно долго, до тех пор, пока им не начали мерещится русалки – сотрудницы рыбнадзора, упыри в красных галстуках, и домовые, требующие чтобы им засчитали трудодни. Цепляясь за остатки разума, Рауль простонал,

- Господин Андреев, но какое отношение ваша детская травма имеет к нашей задаче?

-Но я всего лишь...

-Давайте сменим тему...

- А ну-ка подождите! - вмешалась завуч, проведшая детство в ауле и таким образом не чуждая теме молокопродуктов. - Скажите, вы молока с какого удоя не досчитывались – с утреннего или вечернего?

- С утреннего, кажется.

- Тогда я знаю кто за это отвечает! - Карлыгаш просияла словно Шерлок Холмс, который по отпечатку ботинка преступника узнал девичью фамилию его тещи. - Вором был ваш дед. Да-да, он приходил в коровник по ночам, выдаивал молоко и потом продавал его, небось той же Дарье. Деньги лишние у него водились?

-Вообще-то да.

-Ну вот. А бабке нужно было поставить капкан у стойла. Ну не было бы у деда нескольких пальцев на ноге, не велика беда! Зато какая экономия бы вышла...

- ЭВРИКА! - вдруг завопил Председатель, вскакивая. - Ну конечно! Капкан! И правда, что может быть проще!

-Это я придумала! - на всякий случай заявила завуч, надеясь что Рауль наконец объяснит ей что же именно она придумала.

- Мы поставим его оперу, - Рауль взял в руки кожаную тетрадь, которую торопливо протянул Фирмович. - Это и будет нашей западней! Когда Призрак заявится в ложу номер пять, чтобы послушать Кристину – уверен, в этом удовольствии он себе не откажет – то ловушка захлопнется!

- О да, именно так мы и поступим. - у завуча хищно заблестели глаза. - Установим в его ложе капакан. Медвежий.

- А еще можно пропитать стены ядом...

-И напустить туда тарантулл...

- И наклеять на его кресло жвачку.

- Нет! - возмутился Рауль. - Вы меня не так поняли. Сама постановка станет ловушкой. Мы пригласим наряд милиции, и как только шантажист покажется в зале, дадим команду стрелять. Не на поражение, конечно... По крайней мере сначала. Но если он станет сопротивляться задержанию, то... боюсь, придется принять меры посерьезней.

Мадам Жири чуть вздрогнула, словно ощутила холод, который впрочем, не почувствовал больше никто. И неудивительно – холод был у нее внутри. Остальные же приняли предложение Рауля на ура.

- Остается только одна проблема, - сказал Фирмович, - Зрители не испугаются, когда увидят вооруженных милиционеров? Вообще, это безопасно?

- Милиционерам не обязательно входить в зал с автоматами. Пусть они предварительно отдадут оружие нам, мы положим его в этот сейф, а перед началом оперы незаметно его вернем. Зрители решат что стражи правопорядка пришли на культурную программу. И не волнуйтесь, наш план вполне безопасен, - ответил Рауль, мысленно добавив “Посмотрим, господин Эрик, как вы отмашетесь шпагой от автоматной очереди.”

План этот ему нравился. Вместе с тем, юноша осозновал, что это был совершенно провальный план. Наверняка из ложи открывается потайная дверь, по которой вымогатель благополучно улизнет, пока калиновские блюстители закона будут искать где у Калашникова находится курок. Нет, нужно разработать другой, особо секретный план.

Решение пришло внезапно. Изящное и простое. Но Рауль, разумеется, не поведал о нем своим соратникам. Такие дела лучше решать в одиночку. В некоторых делах гласность по бесполезности может поспорить с аппендицитом.

Шаньин, затаив усмешку, посмотрел на союзников, которые шумно поздравляли друг друга с новой стратегией. Только Антонина Васильевна нахохлилась и смотрела исподлобья на чужое веселье. Сейчас она походила на Кассандру, сидящую на шумном дворцовом пиру, под транспарантом со словами “Добро Пожаловать в Трою, Прекрасная Елена!” В том, что преподавательница балета настрочит донос на имя Призрака Интерната, Рауль не засомневался ни на секунду. Что ж, так будет лучше. Эрик не узнает, с какой стороны к нему подберется возмездие.

- Ну а теперь давайте посмотрим, что за самиздат он нам принес. Итак, Призрак Интерната, из неопубликованного, - хихикнул Фирмович, и вместе с коллегой нагнулся над тетрадью. Рауль раскрыл ее на первой странице, где находился список действующих лиц. Три пары глаз пробежали по тексту, написанному неряшливым подчерком. Впрочем, на этот раз Эрик пошел на встречу читателям и написал свое творение более разборчиво – большими и некрасивыми буквами. Трое мужчин разом вздохнули. Причем тоскливо, осозновая что цензура Карлыгаш Гуидичелевны эту вещицу не пропустит никогда. Сочинитель не только в указал, кого он видит в какой роли, но и написал про каждого певца памятный комментарий.

План можно было смело хоронить. “Дон Жуану” никогда не тооржествовать на сцене школы-интерната им. Глюка. Завуч этого не допустит. Наверняка она убивала за меньшее оскорбление.

- Ой, а который час? - внезапно встрепенулся Рауль. - Еще чуть-чуть, и я бы пропустил важную встречу. Видите ли, мне сегодня назначен прием у мэра, по поводу..ээ.. инвестиций. Да, инвестиций! Долгосрочных. В легкую промышленность. Так что я вас оставлю, уж простите, надеюсь с постановкой оперы не будет проблем. До свидания, друзья!

Успев поймать жаркий взгляд Мег, который обеспечил ему волнующие сновидения на неделю, Рауль ретировался за дверь. Директора сделали движение в том же напраленияя, но властным движением руки завуч велела им остановится.

- Немедленно прочтите мне, что этот мерзавец накатал!- отчеканила она.

Чтобы прочесть это требовалось обзавестисть каской и бронежилетом, а заодно и составить завещание. Но у директоров не было времени принять защитные меры, поэтому им ничего не оставалось как покориться приказу.

- Действующие лица, - неуверенно начал Андреев, то и дело вожделенно глядя на дверь. - “В роли красавицы-цыганки Аминты – восходящая звезда школы Кристина Метелкина.” Он еще оставил ей записку личного свойства.

- Ничего не скажешь, повезло нашей Кристиночке с “волосатой рукой” - отозвалась завуч, царапая стол ногтями.- Ну и кого еще наш композитор думает пригласить в свою так называемую оперу?

- “В роли Жуана – артист Убальдишвили, но лишь в том случае, если он сбросит несколько килограммов. В его возрасте избыточный вес вреден.”

Завуч залилась краской.

- А я ведь говорила Убальдишвили, что пора на диету садится. Ой-бай, стыд какой, уже посторонние замечания делают.! Ну все, теперь он у меня побегает по утрам!

“Кажется гроза миновала,” подумал было Андреев, пока не добрался до следующей строки. Тут ему пришлось перекреститься.

- “В роли старой цыганки Матильды, которую тихо ненавидит весь табор по причине ее повышенной склочности, проявляющейся даже несмотря на ее немоту – Карлыгаш Гуидичелевна. См. акт второй, сцена четвертая, где цыганка с помощью пантомимы рассказывает соплеменникам про похищение хромой пегой кобылы-трехлетки.”

Кабинет содрогнулся от вопля, по громкости и надрыву сравнимого только с вокальным номером, исполненным хором ирландских бэнши. Хотя берем свои слова обратно – даже ведьмы-плакальщицы при этих звуках попросили бы беруши. Что уж говорить о директорах, которые повалились на пол, прикрывая голову от разлетевшегося вдребезги оконного стекла. Ведеркин, встрепанный со сна, вспрыгнул с дивана и принялся таращится по сторонам - “Почему сирена, кто нас бомбит?” Мег засунула пальцы так глубоко в уши, что кончики пальцев, казалось, должны встретится где-то в середине головы, а Антонина Васильевна сморщила нос – Карлыгаш давно пора научится самоконтролю, в ее-то возрасте.

Крик прекратился так же внезапно как начался. Когда раскаты грома затихли, хлынул закономерный дождь - потоки слез. Сморкаясь в полотенце, заботливо приподнесенное директорами, Карлыгаш жаловалась на несчастную свою жизнь.

-Ох, за что он меня так ненавидит? Откуда, откуда у него такая злопамятность! Ну за что, за что мне такие страдания, чем я заслужила... Почему от этого полотенца несет хлоркой? Свежего полотенца для родного завуча не нашлось, да? Живо принесите мне нормальное полотенце!... О, я ведь хочу дарить этой школе только добро, только радость, а он про меня такое...! Вот и вся благодарность за мои труды! Несчастная моя жизнь! Неужели я такая плохая, как он считает? Вот скажи, Туся, я плохая?

- Ну что ты, Карла, вовсе ты не плохая, - честно ответила старшая Жири, сочувственно кивая головой. Характеристика “плохая” совсем не подходила Карлыгаш, так как не включала в себя всех нюансов ее характера. Словосочетание “кошмар похмельного вампира” описывало ее гораздо точнее.

- А Призрак меня так нагло оболгал!.. Вобщем как хотите, а эту гадость я не позволю ставить, потому что она развращает умы молодежи, подавая ей пример неуважение к старшим. Давайте придумывать новый план!

- А может мы хотя бы посмотрим про что опера? - с надеждой спросил Фирмович, который уже успел полюбить этот план, не требующий особых затрат кроме разве что покупки водки для милиционеров, чтоб им веселее стрелялось. А на билетах можно сделать неплохие деньги – на “Невспаханной Борозде” Призрак устроил неплохой пиар, это обеспечит успех его проекту – наверняка весь городок придет на премьеру в надежде, что он отмочит что-нибудь еще.

- Не сомневаюсь, там дальше такая же пакость.

-Ну хоть одним глазком? - заискивающе улыбнулся Андреев.

-Ладно, но только первую страницу – по ней можно судить о вещи в целом.- после некоторых размышлений великодушно разрешила завуч. Ей самой было любопытно взглянуть на вражье творчество, погрузится, так сказать, в пучину его безумия. Если в объяснительной Метелкиной была хоть доля правды, Призрак проживал в подвалах школы в полном уединении, а у таких мужчин фантазии бывают о-го-го!

Не теряя ни секунды, Фирмович перелистнул страницу и его лицо вытянулось в гримасу разочарования.

- Здесь все на французском, - произнес он тоном малыша, которому вместо книжки-расскраски подарили сборник задач по алгебре.

- И в чем же проблема? - завуч философски пожала плечами. - У нас ведь школа с французским сдвигом... вернее, у нас дети со сдвигом, а школа с уклоном. Вот сейчас и проверим, в коня ли корм. Мег Жири! Куда это ты намылилась, голубушка?

Мег Жири, тихонько пробиравшаяся к двери, застыла на месте с поднятой ногой, не забывая по привычке тянуть носок. Как только раздалось слово “французский”, ей тут же сделалось некомфортно. Но сослаться на прием у мэра она, увы, не могла. Самым высокопоставленным знакомством Мег являлась ее матушка, а та в данный момент сидела в комнате. Так что девушка могла рассчитывать только на собственное провортсво.

Выругавшись про себя, Мег нехотя подошла к столу. Вернее, принялась подходить к столу, потому что это был долгий процесс, во время которого балерина раздумывала, что же ей делать дальше. Уроки французского она не посещала приблизительно с шестого класса, когда уяснила, что жизнь коротка, в мире много интересного, а спряжение глаголов не входит в понятие “захватывающее времяпровождение.” На языке Мольера она могла разве что поздороваться, попрощаться, и грамотно признаться в любви.

- Давай переводи, а мы послушаем.

Ударить в грязь лицом перед завучем Мег не хотелось, хотя бы потому, что Карлыгаш вполне могла произвести над ней вышеупомянутую процедудру в самом что ни на есть прямом смысле. Поэтому девушка попыталась изобразить на лице экстаз медиевиста, нашедшего редчайший манускрипт, не включенный ни в один каталог. Да, и руки у нее тряслись тоже от восторга.

Пожелтевшая бумага была исписана корявыми строчками. Нельзя сказать, что Мег не понимала слова, но анализировать связи между ними было все равно что изучать социальные отношения в стратифицированном сообществе танзанийских муравьев. Поэтому вместо обычного перевода младшая Жири решила прибегнуть к интерпретации текста. Несомненно, это был более творческий подход.

- Значит так. В самом начале хор поет про главную героиню – ту самую, которую должна играть Кристина. Там говорится что... что нефиг ей было воровать конфеты, - Мег подняла округлившиеся глаза на завуча, а та вытянула шею, заглядывая в тетрадь.

-Воровать конфеты?!

-Да, и теперь ее ждут неприятности.

- Кто бы мог подумать, - всплеснула руками Карлыгаш Гуидичелевна, - что этот делинквент пишет такие высокоморальные вещи. А что за неприятности? За ней придут, да? Из детской комнаты милиции?
- Если по логике, то да, - сглотнула Мег.

-Продолжай.

- Сначала ей выставят счет за конфеты.

-Надеюсь конфеты были дорогие, -мечтательно произнесла завуч. - С коньяком или с кокосовой стружкой.... Ну и? Потом, что потом?!

-Потом ее замотают в простыню. И положат на стол. - отстраненно сказала Мег Жири, давая себе зарок больше не пить. Или хотя бы не пить после четырех утра. А то какие-то интерпретации получаются нездоровые.

Директора замерли, выжидательно глядя на Карлыгаш Гуидичелевну, которая выпучила глаза и приоткрыла рот, пытаясь переварить услышанное. Неужели это правда? Неужели ей доведется увидеть, как с Метелкиной сделают такое! О да, да! Радостно урча, женщина захлопала в ладоши.

- Восхитительно! Очаровательно! Признаться, я была сердита на Призрака – он того заслужил – но какая же все таки светлая вещь!... А репетиции начинаем завтра с утра.
Subscribe

  • (no subject)

    Желаю всем друзьям счастливой и светлой Пасхи! По такому поводу не могу не выбраться в журнал. К сожалению, сейчас я работаюнастолько лютом режиме,…

  • Итоги года

    Я практически полностью исчезла из жж, потому что год у меня выдался таким напряженным, каких я еще не знавала. Диссертация, поездка в Москву (самое…

  • Соавторы

    У меня пока что нет сил что-то писать, так что поставлю плюсик Долли. Оригинал взят у dolorka в Соавторы Это была совершенно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments