b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Categories:

Bücher, Bücher!

Еще одна глава фика - Остапа понесло, так что это не последняя глава, а предпоследняя, или даже препрепоследняя, если мне не удастся дать себе по рукам и остановиться :) Пользуясь тем, что Кэрри временно отсутсвует в интернете, я не могла не надругаться над ее любимым персонажем.
 
 
Ах да, если кому-то в голову придет спойлер - а он может запросто прийти - лучше скажите мне лично :)
Глава 11

- Зд-здравствуй, Сара, - поприветствовал ее ученый настолько вежливо, насколько это было возможно при условии, что ее ногти вовсю царапали его плечо. - Что ты здесь делаешь?

- Я пришла чтобы получше узнать твою истинную натуру, Альфред! И увиденное поразило меня в самое сердце,- возвестила фрейлейн Шагал, постучав себя кулаком в грудь. - Кто бы мог подумать, что за этой кроткой личиной скрывался маниак. О, ужас! А я еще принимала его наедине... в ванной! Да он мог меня зарезать прямо там, как... как Марат Шарлотту Корде.

Герберт подумал, что школьный табель Сары походил на лес после пожара – сплошные колы. Про ее кондуит лучше было и не думать. Когда она закончила школу, монахини наверняка отслужили торжественный молебен.

- Эээ... наоборот, - он осмелился подать голос в защиту исторической правды.

- Что наоборот?!

- Это Шарлотта его... того.

- Ха! - девушка сложила руки на груди. - Как будто я этого не знаю! Ну да, Шарлотта Корде убила Марата в ванной, потому что он принес в жертву их дочку Ифигению, когда плыл воевать в Трою. Есть еще вопросы? Не понимаю, какое отношение этот урок истории имеет к тому, что Альфред кровавый убийца... И не просто убийца, а извращенец, с наклонностями противными природе! Да-да, Альфред, думаешь я не знаю как гнусно ты спровоцировал Герберта в ванной?

Альфред перестал растирать плечо и с открытым ртом уставился на Сару. Если бы он обернулся, то заметил бы что то же самое выражение посетило и лицо виконта.

- Откуда тебе это известно?

- Мне герр Абронзиус рассказал. Ты совсем затерроризировал несчастного Профессора, он боится из библиотеки нос показать. Не будешь же отрицать, что в первую ночь пребывание в замке ты заявил, что хочешь спать с ним не только в одной спальне, но и на одной кровати? В добавок, ты забаррикадировал дверь, специально чтобы Профессор не мог сбежать если тебе что-нибудь на ум взбредет. Бедняжка, он до утра глаз не сомкнул, потому что всю ночь ты метался по постели с криками «Carpe Noctem»! Хорошим людям такие сны не снятся.

- Сара, позволь мне объяснить про эпизод в ванной!- молодой ученый умоляюще сложил руки.

- Ага, значит ты не отрицаешь, что забаррикадировал дверь чтобы...

- Я не провоцировал виконта. Он сам...

- Вломиться в ванную без стука с томиком любовных советов в руках – это ли не есть провокация? Теперь, когда я знаю что ты тоже читал эту книгу, твои козни видны как на ладони. О, я поняла почему ты бродил вокруг моей спальни, почему лил слезы, которых хватило бы на всех крокодилов в австралийской речке Нил, - произнесла Сара с интонацией сыщика из предпоследней главы детективного романа. - Ты ухаживал за мной, чтобы заставить виконта взревновать и обратить на тебя внимания! А потом ты подстрелил беднягу и, воспользовавшись его беспомощностью, не мог удержаться, чтобы не сотворить с ним всякие непотребства. Ах, Герберт, мы были марионетками в его руках! Скажи, милый, этот изверг не нанес тебе психологическую травму свои поцелуем?

Успев сто раз посожалеть, что дослушал ее тираду до конца вместо того чтобы тихонько отползать в сторону леса, виконт вжался в снег и притворился частью ландшафта. Затем к нему вернулись хорошие манеры, подсказавшие что если дама стоит, то и джентльмен должен находится в вертикальном положение.

- Лежи, сейчас не до церемоний, - Сара нагнулась над дуэлянтом, осмотрела рану, пробормотав что ни предсердие, ни легочная артерия не задеты. Хотя пулевое отверстие было уже еле заметным, девушка принялась отрывать кусок ткани от нижней юбки.

- Отойди, душегуб, - прикрикнула она на Альфреда, когда тот протянул ей свой шарф, обладавший повышенной лекарственной ценностью, потому что на нем росла плесень. - Герберт, грызи.

Обиженный тем, что его клыки используют не по назначению – дальше она консервы открыть попросит! - виконт нехотя укусил кромку ее юбки. Вскоре Сара Шагал уже бинтовала его плечо, причем с удивительной сноровкой. Когда процедура была окончена, добрая самаритянка подперла щеку и печально посмотрела на жениха. Тот отзеркалил ее взгляд.

- Спасибо. Ты очень мило обо мне заботишься, - произнес он тоном, каким осужденный благодарит палача за шоколадку, предложенную за минуту до казни.

- Не за что. Увы, это все что я могу сделать прежде чем...

- Чем что?

Сара замялась. Злосчастный виконт и так стоял на грани жизни и смерти... т.е. смерти и окончательной смерти, а она готовилась дать ему пинка с разбегу.

- Только ты не переживай, в твоем состоянии это опасно. Лучше давай глубоко подышим... ой, что я говорю. Знаешь, у меня есть печальная новость касательно нашей грядущей свадьбы.

- Что-то не так? - с мрачной вежливостью поинтересовался Герберт. - Зимой не достанешь хорошего флер-д-оранжа?

- Нет, дело не в этом... Просто она не состоится. Прости, но я вынуждена прервать нашу помолвку.

Ее слова подействовали как удар кулаком по столу. Наступило гробовое молчание (нужно учесть, что для немертвых слово «гробовое» имеет положительную окраску). Виконт фон Кролок медленно поднес руку ко лбу чтобы перекреститься, но вовремя спохватился.

- Да, Герберт, боюсь что это так, - продолжила Сара заупокойным тоном. - Не нужно слез, они не изменят моего решения. Я бесконечно в тебе разочарована. Супруг, не умеющий постоять за себя, мне не нужен. Ваша потасовка открыла мои глаза! Ты был просто жалок! Наверняка поколения твоих предков ворочаются в гробах от стыда!

Виконт заверил ее, что поколения его предков и так ворочаются в гробах, потому что готовятся пойти на Бал, но ради такого случая они сделают несколько дополнительных поворотов.

- Что ж, теперь мое сердце снова свободно! - провозгласила фрейлейн Шагал. Ее слова заставили Альфреда вздрогнуть. В груди шевельнулась надежда, что быть может он еще сможет побороться за ее любовь, но...

Доселе его знакомство с женщинами ограничивалось медицинским атласом. Причем профессор анатомии, герр Блюхер, отличался такими консервативными взглядами, что вымарывал в учебниках наиболее «непристойный» картинки. А самой длинной ремаркой, когда-либо услышанной от девицы, было «На что вы пялитесь, юноша?» Неудивительно, что Альфред был на вершине блаженства, оказавшись под одной крышей с особой, обожавшей купаться неглиже и разгуливать по дому в одной сорочке. А поскольку она не только разговаривала с ним – в основном про то, когда же освободится ванна – но и одарила его губкой, воображение юноши тут же возвело ее в ранг небожителей. Но последние полчаса открыли для юноши новые грани ее личности. В частности, Альфред узнал что Сара обладала острыми как скальпель ногтями, мощными голосовыми связками и ярковыраженной антипатией к нему самому. И когда все три элемента выступали в тандеме, эффект получался сногсшибательный.

Конечно, нет ничего романтичней неразделенной любви. Но одно дело – вздыхать под балконом, и совсем другое – жить с женщиной, которая проверяет сахарницу на предмет мышьяка и держит нож под подушкой, на случай ей муж позволит себе лишнего. Про такое сонеты умалчивают. Альфред почувствовал, что его сознание проходило реструктуризацию.

Кроме того, Сара вообще не должна здесь находится! Согласно этикету, поединок оканчивается тем, что противников или уносят на носилках, или же они, помирившись, идут в кабак. Но еще не было такого случая чтобы дама, из-за которой и была затеяна заварушка, пришла на поле битвы чтобы угостить обоих дуэлянтов подзатыльниками. В книге нигде об этом не упоминалось. Это против правил! А Сара пришла и все испортила!

Надувшись, Альфред засопел, возмущенно но тихо, чтобы не дай бог не привлечь ее внимание.

- Но вот как мне быть? - задумалась Сара. - За тебя, Герберт, я замуж не пойду. Но не расстраивайся, ты не виноват что у тебя слабый характер. Надо полагать, это из-за близкородственных связей в аристократических семьях. Про тебя, Альфред, даже думать страшно, ты ведь меня задушишь в первую брачную ночь. Хммм....

Почувствовав, что стал объектом ее интереса, Куколь поспешил сообщить, что романтические отношения между очаровательными барышнями и калеками вроде него не ведут ни к чему хорошему. В частности, уже были прецеденты, когда такая связь закончилась печально – горбун погиб, предварительно столкнув с крыши собора своего благодетеля. На это Сара резонно заметила, что проделать подобный трюк будет непросто по двум причинам
а) граф фон Кролок не полезет на церковную крышу ни за какие коврижки
б) это строение в их деревне такое низкое, что даже если спрыгнуть с него, разве что ногу вывихнешь.
Куколь, по прежнему сохраняя самообладание, поведал что девица в той истории тоже встретила трагический конец – ее повесили. Поскольку повешение не в ходило в ее планы, по крайней мере, на ближайшие сто лет, Сара Шагал хмыкнула и равнодушно отвернулась.

- Да, повезло мне, ничего не скажешь. Вы как хотите, господа, но замуж за кого-нибудь я все же выйду!.. Ах, Ваше Сиятельство.

Девушка склонилась в реверансе, а когда выпрямилась, в глазах ее разгорался недобрый огонь.

Граф фон Кролок, одетый к балу, приближался летящей походкой, время от времени перебрасываясь репликами с Абронзиусом, который семенил у него за спиной, застревая в сугробах и роняя из карманов колья, молотки и прочую приятную мелочь.

В нескольких шагах от поля битвы отец замер и улыбнулся так задушевно, что Герберту захотелось закопаться в снег. Ведь для вампира улыбка это в первую очередь демонстрация клыков. Воплощение дружелюбия, фон Кролок обвел глазами присутствующих и задержал взгляд на Альфреде, с интуицией кошки, которая из всех гостей выбирает единственного аллергика чтобы усесться ему на колени.

- Альфред, - вкрадчиво обратился он к «слабому звену.» - Быть может, ты поведаешь мне что здесь произошло?

Потупившись, юноша промычал что-то неопределенное, а виконт поспешил вмешаться.

- Это лишь несчастный случай, рара! Я учил Альфреда охотится на ворон и ... и продырявил себе грудь из его пистолета!

- Мне следовало самому догадаться. Впредь будьте поосторожней, - проворчал граф, заставив сына надуть губы. Мог хотя бы посомневаться ради приличия!

- Увы, Ваше Сиятельство, это не единственная печальная новость этим вечером. - Сара ступила вперед. - Из-за обстоятельств, совсем от меня независящих, мне пришлось прервать помолвку с вашим сыном. К сожалению, его характер мне не подходит... Умоляю, не смотрите на него так. На самом деле, это не его вина, а ваша.

- Моя вина?

- Вернее, ваша беда. Ах, ваша участь заслуживает сочувствия, ведь вам приходится воспитывать сына в одиночку! Это так непросто – вырастить из него продуктивного члена общества если рядом нет надежного женского плеча. Но я готова вам помочь, - скромно предложила Сара.

Ни с того ни с сего графу сделалось жарко. Он почувствовал желание размотать свой шейный платок, причем где-нибудь в сотне миль отсюда.

- Я... не совсем понимаю...

- Да что тут понимать? Герберту еще слишком рано обзаводится женой. Ему нужна мать.

- ЧТО?!

- Не что а кто. Мать, любящая мать. К счастью, у вас есть я. В деревню я уже не вернусь – люди решат что со мной что-то серьезно не так, раз на меня даже вампиры не позарились. Поскольку я все равно остаюсь, то с удовольствием возьму на себя эту роль.

Пошатнувшись, граф схватил Профессора за плечо, чтобы поддержать равновесие.

- Ну а если вы все еще сомневаетесь, Ваше Сиятельство, то давайте спросим вашего сына. Скажи, Герберт, - ласково обратилась она к виконту, - кто тебе нужен больше– жена или мать?

Виконт отреагировал так, как человек отреагировал бы на вопрос «Какой вид казни предпочитаете – вас четвертовать или содрать живьем кожу?» Он лишь промямлил что-то неопределенное и попытался уверить себя, что на самом деле ничего этого не происходит.

- Бедный мальчик, - вздохнула Сара, - потерял дар речи от счастья. Что ж, Ваше Сиятельство, считайте что вы меня уговорили. Я буду вашей невестой.

С этими словами она откинула шаль и, грациозно склонив голову, открыла его взору белоснежную шею...

- А ведь говорил я тебе, Альфред, что они умеют летать! -  прошептал Профессор, довольно потирая руки. Повисев в воздухе с минуту, пока к нему не вернулось самообладание, граф фон Кролок наконец опустился на землю, неуверенно помахивая плащом. Куда катится мир?! В прежние времена девицы мечтательно закрывали глаза и позволяли писать стихи у себя на коже, лишь время от времени жалуясь, что щекотно. Укус тогда не рассматривался как подпись на брачном контракте! Вряд ли в добрые старые дни девица выкинула бы такой фортель, как сейчас Сара. Тонкие губы графа скривились. Меньше всего ему хотелось обзаводится супругой, а уж такой как фрейлейн Шагал и подавно. Если следить за кем-то с момента рождения, то к своему совершеннолетию этот человек успевает набить тебе оскомину. Кроме того, в каждой даме должна быть загадка, но какие уж тут загадки, если знаешь когда у нее прорезался первый зуб?

Можно, конечно, просто убить ее, на том дело и оставив. Но... получается как-то несправедливо. Он ведь и не просто подмочил ей репутацию, а прополоскал и отжал с нее пару литров воды. Да и какой урок извлечет из этого Герберт? Что можно давать обещания направо и налево? Что ж, по крайней мере появилась хорошая возможность научить мальчика ответственности... чтоб ей пусто было!

Рыжеволосая провокаторша стояла в прежней позе, демонстрируя очень чистую шею, под которой пульсировала кровь...

- Нет! - сдавленно сказал вампир, не зная куда девать глаза. - То-есть... не сейчас. Да, не сейчас! Было бы глупо испортить все удовольствие до положенного часа. Не стоит терять голову, лучше дождемся бала, а пока... прикрой шею, пожалуйста! Еще простудишься чего доброго.

-Ну до бала так до бала, - согласилась Сара . - Тем более что не долго ждать осталось. Ой, как не терпится с новой родней познакомится!

- Да-да, само собой, - рассеяно ответил фон Кролок, мысли которого уже унеслись к бальной зале, пробежали мимо нее и устремились в библиотеку. Интересно, сколько чемоданов понадобится чтобы упаковать все книги? Или хотя бы самые ценные?

- Вот и славно. Жду не дождусь, когда смогу замотаться в вашу тень.

- Кстати об этом! - фон Кролок ухватился за спасительную мысль. - Ты уверена, что хочешь стать немертвой?

- Пожалуйста не провоцируй ее ! - пискнул виконт.

- Разумеется. Серебро мне все равно не идет, а чеснок так просто ненавижу – мама с ним даже чай заваривала. Зато быть вурдалаком это восхитительное существование! Ведь вампиры не отражаются в зеркалах – это так здорово, не нужно беспокоится из-за мешков под глазами или прыща на носу. Утром 1го января подползаешь к зеркалу и даже не боишься в него заглянуть! А что касается ваших... гематологических пристрастий, так это вообще чудесно. Больше не придется думать о булочках с изюмом и цукатами, и шоколадном торте с густой сахарной глазурью, и вафлях, таких хрустящих, политых прозрачным золотистым сиропом... Альфред, ты чего облизываешься? Небось, снова убийство замыслил?.... Ну так вот, если не питаться всеми этими жирами, а перейти на... на жидкую диету, то столько килограммов можно сбросить! Про бессмертие я вообще молчу! Принимать ванну пять раз в день и так целую вечность – уже за 10 лет получится...хмм... 18250 раз! Это если без високосных считать. Что может с этим сравнится?

Оба фон Кролока переглянулись. Их чувства можно было сравнить с эмоциями двух аборигенов, когда заезжий антрополог расписывает все прелести их образа жизни – до чего же удобно рубить деревья каменным топором, и как радостно, что колодец находится в 5 километрах от поселения, а укусы москитов так полезны для кожи! Пожалуй, если остальные смертные начнут думать в таком ключе, то вскоре у вампиров не останется пищи, но изрядно прибавится коллег. Все запишутся в клуб! Желая поскорее развеять заблуждения, Его Сиятельство произнес,

- На самом деле, существование вампиров преисполнено скорби, ибо оно сводится к вечному, неутолимому голоду! - вампир осекся, заметив что Профессор, помусолив химический карандаш, начал конспектировать его речь. - Пустота растет в нас год за годом, и ничто не может насытить ее! Мы, немертвые, хотели бы взлететь к солнцу и достичь свободы, но эти цепи тянут нас вниз. Исполненные ненавистью к самим себе, мы лишь убиваем все что любим. Все что у нас осталось после того, как мы перешагнули порог смерти – это бесконечный голод!

Раздались аплодисменты. Альфред тихо высморкался в протянутый виконтом платок, пробормотав что и у вампиров есть чувства. Герберт ответил, что есть, и еще какие! Профессор же пожал опешившему графу руку, сердечно поблагодарив его за такую речь, которая безусловно станет жемчужиной его новой монографии.

Только на лице Сары не дрогнул ни один мускул.

- Спасибо. С вашей стороны очень любезно меня предупредить. Раз уж мы заговорили о голоде - после этих приключений на свежем воздухе у меня такой аппетит разыгрался! Куколь, сделай мне сэндвич когда вернемся в замок.

Граф устало прикрыл глаза. Это была судьба. Ему придется перерезать – вернее, перегрызть – нить ее жизни, чтобы тут же привязать к ней новую. Потому что судьбе противится бессмысленно.

Переход от жизни к бессмертию не самый приятный. Подумать только, еще вчера самым страшным преступлением для тебя было захрапеть вовремя воскресной проповеди, а сегодня ты просыпаешься с желанием прокусить кому-нибудь артерию, и чем скорее тем лучше. Часто смена ценностей влечет за собой затяжную истерику... но только не у Сары. Ей понравится. Через пару лет даже Эржбета будет забиваться от нее в дальний угол. Стать вампиром – это ее предназначение. У нее есть все нужные задатки. На ум приходила только одна область, куда фрейлейн Шагал так же хорошо вписалась бы со своим характером – непреклонным, зацикленном на одной цели и сметающим все на своем пути, считающим собственное мнение истиной в последней инстанции... Но это, увы, невозможно, хотя... О, преисподняя! Что она говорила про купание?

Тем временем Куколь деликатно прочистил горло – т.е. закашлялся так, что содрогнулся бы даже туберкулезный санаторий.

- Рххмммрр... Я просить прощение, хозяин, но у вас быть для гости важная новость...аррхх.

- Признаться, это последнее что у меня сейчас на уме, - произнес фон Кролок холодно. - Но раз уж мы все здесь собрались. Господа, произошло довольно прискорбное событие, а именно – исчезла моя копия «Носферата.» Я бы не волновался особенно по упомянутому поводу, но это подарочное издание, с автографом автора и датой – 1 апреля 1487 года. Поскольку мне известно, что смертные отличаются забывчивостью, то вероятно кто-нибудь засунул книгу за пазуху... случайно. Поэтому предлагаю всем заинтересованным проследовать за мной в замок, где мы проведем небольшой личный досмотр... Герберт, надеюсь по твоей камере пыток больше не снуют крысы? Они так нервируют посетителей.

Профессор и его ассистент обменялись многозначительными взглядами, после чего Абронзиус, добродушно улыбаясь, хлопнул себя по лбу.

- Ваше Сиятельство, и как я мог позабыть! Нам с Альфредом пора покинуть ваши, так сказать, пенаты. Если не успеем на поезд вовремя, то пропустим Международный Конгресс Ламиеологов в Венеции. А этого никак нельзя допустить, потому что именно мой доклад произведет фурор! Да, представляю себе физиономии остальных участников, этих старых пней, которые считают что знакомы с кровопийцами лишь на том основании, что в детстве пошли за клюквой на болото, где их здорово покусали комары. Так что не обессудьте, но мы пожалуй пойдем.

В другое время вампир преградил бы Профессору дорогу, но теперь только рукой махнул. В кои-то веки графу фон Кролоку было не до еды. Да и остальные гости порадуются возможности позлорадствовать над его несчастьем гораздо больше, чем самому роскошному пиршеству.

- Что ж, мне жаль что вы так скоро покидаете меня, Профессор, ну да воля ваша. Более того, я вас вполне понимаю, я бы и сам сейчас не прочь... Куколь, заложи для герра Абронзиуса сани.

- Я уже это сделать, хозяин.

Подмигнув Альфреду, Профессор протянул ему саквояж.

- Что ж, мальчик мой, собирайся. Мы уезжаем.
Tags: fanfic
Subscribe

  • Доисторические леди

    Совершенно пятничные картины от французского художника Léon-Maxime Faivre, любителя рисовать полуобнаженных дам, желательно первобытных или…

  • Рисунки Бронте

    Как и большинство девиц из среднего класса, сестры Бронте с детства увлекались рисованием. Наряду с пением и игрой на пианино, рисование входило в…

  • Joseph Edward Southall

    Несколько ярких летних картин английского художника Joseph Edward Southall (1861 – 1944), участника движения Искусств и Ремесел. В молодости…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Доисторические леди

    Совершенно пятничные картины от французского художника Léon-Maxime Faivre, любителя рисовать полуобнаженных дам, желательно первобытных или…

  • Рисунки Бронте

    Как и большинство девиц из среднего класса, сестры Бронте с детства увлекались рисованием. Наряду с пением и игрой на пианино, рисование входило в…

  • Joseph Edward Southall

    Несколько ярких летних картин английского художника Joseph Edward Southall (1861 – 1944), участника движения Искусств и Ремесел. В молодости…