b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Categories:

Elisabeth - Смерть императрицы

Сто лет не писала ничего про Элизабет, но с пинка с подачи Кэрри рассказываю про ее убийство. Тема жуткая, но если кто-то хочет, могу написать про Элизабет что-нибудь поромантичней.

Итак....

Der Tod! Nur der Tod...

Прежде чем поговорить о том, как императрица Элизабет станцевала свой последний танец, совершим еще один скачок во времени, на этот раз в 1848 год. Революция в Венгрии была подавлена, 13 генералов, замешанных в тех событиях, казнены. Судьба премьер-министра Лаоша (Людвига) Баттьяни висела на волоске - с одной стороны, трибуналу не хватало доказательств его вины, с другой - а почему бы и не казнить его за компанию? Его жена написала матери императора, умоляя ее о милосердии, но Софи так и не ответила на письмо. Тогда, согласно легенде, несчастная женщина обратилась к цыганке и та, сообщив что мужа уже не спасти, посоветовала проклясть Франца Иосифа. И в день расстрела Баттьяни его жена искренне пожелала императору, чтобы те люди, которые ему дороги, тоже умерли не своей смертью. Скорее всего, это и правда жутковатая легенда, но к 1898 году в нее по неволе можно было поверить. К этому времени Франц Иосиф потерял брата, расстрелянного в Мексике, и сына, покончившего с собой в немалой степени по отцовской вине. Потери сотрясали и семью Элизабет. После гибели сына она уже не снимала траур и носила его локон в медальоне - когда Рудольф сделался лишь воспоминанием для обоих родителей, любить его стало гораздо проще. Смерть отняла у императрицы и двух любимых сестер: в мае 1890 года после мучительной борьбы с раком умерла Нэнэ, а в 1897 трагическое происшествие унесло жизнь Софи. Ее отец, веселый герцог Макс, поэт, музыкант и любитель приключений, скончался в 1888 году, ее мать Людовика - в 1892. Теперь у Элизабет больше не было стимула возвращаться в родной Поссенгофен, память о детстве ускользала словно песок сквозь пальцы. Nichts, nichts, gar nichts.

В сентябре 1898 года жители курортного швейцарского городка Ко (Caux) гадали, кто же эта таинственная дама в черном, которую они часто встречали во время утренних прогулок. Со встречными она разговаривала просто и приветливо, но тем не менее горожане знали, что она прибыла на курорт в сопровождении свиты и остановилась в Гранд отеле, где сняла 15 комнат. В 61 год Элизабет по-прежнему была красива и продолжала столь же фанатично следить за собой. Все так же она совершала прогулки, хотя суставы начинали ее беспокоить, зачитывалась Гейне, общалась с друзьями. 9 сентября 1898 года Элизабет решила посетить виллу Джулии Ротшильд, принадлежавшей к знаменитому клану Ротшильдов. Джулия водила дружбу с сестрой Элизабет Марией, которой ее муж, Адольф Ротшильд, в свое время помог сбежать из Неаполя. Поездка прошла прекрасно - поместье располагалось на берегу Женевского озера, и весь день женщины наслаждались прекрасными пейзажами, читали стихи и пересказывали придворные сплетни. Около пяти вечера Элизабет и ее фрейлина, графиня Ирма Штарай, вернулись в отель в Женеве, хотя их просили избегать этого города. В то время Женева была рассадником анархизма, так что августейшей особе находится там было небезопасно, но Элизабет лишь отмахнулась - "кто причинит вред старой женщине вроде меня?" На седлающий было решено, что слуги отправятся на поезде в Ко, а императрица и графиня Штарай покинут Женеву на пароходе, отплывавшем в 1:40. Будучи воплощением женственности, императрица на пароход опоздала - когда она покинула отель, на часах было уже 1:35. Пришлось поторапливаться. Солнце било в глаза, и Элизабет раскрыла зонтик. На улице цвели каштаны, о чем она, улыбаясь, и поведала фрейлине, которой, впрочем, до каштанов не было никакого дела - пароход вот-вот уйдет, и они останутся в этом жутком городе вдвоем, без охраны! На встречу им шел мужчина. Прямо перед Элизабет он запнулся и выпростал руки, словно желая смягчить падение. В этот момент императрица осела на землю, а графиня Штарай, перепуганная вусмерть, нагнулась над ней. Мужчина уже исчез. "Как чувствует себя Ваше Величество?" спросила фрейлина по-венгерски, а Элизабет ответила, что все в порядке, поднялась с помощью прохожих и отправилась к пристани. Казалось, это и правда был пустяк. Она даже не взяла фрейлину за руку. Но дойдя по пристани, она вдруг пожаловалась на боль в груди. Взойдя по трапу на корабль, она вскрикнула и попросила Ирму взять ее за руку, но фрейлина не смогла удержать ее и обе женщины опустились на пол. Фрейлина прижала ее голову к своей груди и протерла ей виски принесенной водой. А потом Элизабет открыла глаза. И в ее глазах графиня Ирма Штарай увидела Смерть.

В мюзикле Элизабет умирает почти мгновенно, на на самом деле она скончалась через час после того, как неизвестный мужчина нанес ей удар. Когда Элизабет уложили в кровать на корабле, она впала в забытье. Первой версией был сердечный приступ. Но как только фрейлина расшнуровала ей корсет, чтобы легче дышалось, то заметила на ее сорочке темное пятнышко, не больше серебряного гульдена. В районе сердца была крошечная рана с запекшейся кровью. Теперь все стало ясно. Графиня Штарай сообщила капитану, что на его борту находится австрийская императрица, ставшая жертвой покушения (можно только представить, как это его "обрадовало"). Элизабет перевезли в комнату в отеле, где она и скончалась не приходя в сознание. Произошло это в 2 часа 40 минут 10 сентября 1898 года.

Убийцу императрицы задержали почти сразу. Им оказался 25летний итальянец Луиджи Лукени. Вот выдержка из его допроса (предупреждаю во избежание возможных разочарований - НЕТ, ни дер Тода он здесь не упоминает, ни гранд аморе)

Следователь (Lechet): Вас обвиняют в попытке покушения на Ее Величество Императрицу Австрии. Вы сознаетесь в этом поступке?
Лукени. Да (...)
Следователь. Ваша фамилия?
Лукени. Лукени.
Следователь. Имя?
Лукени. Луиджи.
Следователь. Когда родились?
Лукени. 23 апреля 1873го.
Следователь. Где?
Лукени. В Париже.
Следователь. Но вы же итальянец.
Лукени. Да.
Следователь. Имя вашего отца?
Лукени. Не знаю.
Следователь. Незаконнорожденный?
Лукени. Да. (...)
Следователь. Род занятий?
Лукени. Рабочий.
Следователь. Почему вы приехали в Женеву.
Лукени (молчит)
Следователь. Ну? Должны же вы знать, почему приехали в Женеву.
Лукени. Это я прекрасно знаю. Я прочел в газете - в лозаннской газете - что в Женеве остановился принц Орлеанский.
Следователь. И?
Лукени. Я приехал, чтобы убить его.
Следователь. Вы имеете в виду претендента на французский престол?
Лукени. Да... Но я его не нашел... Тогда я поклялся, что убью любую высокопоставленную особу, будь то принц, король или президент республики. Все равно. Они все из одного теста.
(звонит телефон)
Следователь. Императрица Австрии только что скончалась от полученных ран.
Лукени. Да здравствует анархизм! (...)
Следователь. Опишите содеянное.
Лукени. Был час с небольшим, когда я заметил что императрица вышла из отеля с той женщиной, которая сопровождала ее вчера и сегодня утром.
Следователь. Вы сказали, "с той женщиной, которая сопровождала ее вчера и сегодня утром?"
Лукени. Да, именно так.
Следователь. Откуда вы это знали?
Лукени. Откуда знал? Потому что со вчерашнего дня я следил за ней. Откуда еще?
Следователь. Хорошо, продолжайте. Вы видели, что императрица вышла вместе со своей придворной дамой.
Лукени. Да, они направились вдоль озера к причалу Монблан. Чуть раньше из отеля вышел слуга с двумя пальто в руках - такие пальто носят великосветские дамы - и пошел к кораблю Geneve. Я знал, что Geneve отчаливает в 1:40 к Террье, что возле Ко. А в Ко, как мне было известно, императрица проходила лечение.
Следователь. И?
Лукени. Значит, все шло как я планировал.
Следователь. Но вы спланировали это не сами.
Лукени. А кто же еще?
Следователь. Вы лишь выполняли приказ. Вы подчинялись чьим-то командам. Нам это прекрасно известно (на самом деле, следователь блефовал в надежде что Лукени выдаст сообщников).
Лукени. Верьте во что хотите. Все шло так, как спланировал именно я. Я один. Я подбежал к ней и преградил дорогу. Затем нагнулся и заглянул ей под зонтик. Я не хотел наткнуться на ту вторую. Ведь они обе были в черном. Она не была прекрасной. Наоборот, уже очень старой. И всякий, кто скажет иначе, не знает что говорит. Или лжет.
Следователь. И потом? Что случилось потом?
Лукени. Ничего. Я ударил ее. Вот и все.
Следователь. Чем?
Лукени. Очень острым орудием. (Как выяснилось позже, заточенным напильником, таким маленьким, что графиня Штарай даже не заметила его в руке Лукени).
Следователь. Почему вы решили бежать? Куда вы направлялись? Отвечайте немедленно!
Лукени. Я не собирался бежать.
Следователь. Не собирались? Стало быть, вы убегали на всех парах просто упражнения ради?
Лукени. Я направлялся в полицию. Так было задумано с самого начала. Я хотел открыто заявить, почему я так поступил.
Следователь. Почему же вы не остались на месте? Так было бы логичней.
Лукени. Я не хотел, чтобы меня линчевала озлобленная толпа (...)
Следователь. Вы хотите что-нибудь добавить касательно вашего поступка?
Лукени. Я сознаюсь в преднамеренном убийстве австрийской императрицы. Я рад услышать о ее смерти. Я анархист.

Как выяснилось впоследствии, Луиджи Лукени, незаконнорожденный сын, воспитывался опекунами, которые взяли его не потому, что у них душа лежала к детям, а чтобы разжиться деньгами, которые правительство выдавало на содержание сироты. Он вырос в маленькой деревушке, пошел в школу в 6 лет, а после занятий подрабатывал помощником садовника. В 10 лет он закончил школу и устроился подмастерьем каменщика, в 16 работал на железной дороге. После он записался в итальянскую армию, где служил под начальством принц Арагонского. Принц сообщил, что Лукени был одним из лучших солдат в его полку. По окончанию службы он даже стал камердинером принца. Затем ни с того ни с сего Луиджи Лукени уволился и связался с анархистами.

В заключении он развлекался тем, что писал письма в разные газеты, излагая им свои теории мироустройства. Среди его адресатов была и жена принца Арагонского – вот уж кому наверное было приятно получить весточку от бывшего слуги! Лукени надеялся вскоре стать мучеником революции. В принципе, о мученическом венце нужно было раньше позаботится - например, не уходить с места преступления, авось кто-нибудь и линчует. Но теперь проблема заключалась в том, что в Женеве смертная казнь была отменена. Суд присяжных приговорил его к пожизненному заключению, что для анархиста было было тяжким ударом. Потому что за долгие годы общественность, разумеется, утратила к нему интерес. И когда 19 октября 1910 года он повесился в камере на собственном ремне, никому уже не было до него дела.

О смерти жены императору сообщили в тот же день. Закрыв лицо руками, он простоял в молчании несколько минут, затем сказал "В этом мире для меня уже ничего не осталось." Новости о трагедии мигом облетели Вену. Женщины и дети рыдали на улицах, оплакивая императрицу. Разумеется, некоторые горожане предпочитали скорбеть более креативно - не обошлось без погромов, направленных против проживавших в городе итальянцев. Соболезнования летели от всех европейских дворов, от президентов латиноамериканских стран, от императора Японии. Невозможно было поверить, что Элизабет, самая ослепительная женщина Европы, много лет служившая эталоном элегантности, погибла нелепой смертью от рук анархиста - она, которая так мало интересовалась политикой! Казалось, после Майерлинга и после этой трагедии ничто уже не могло быть хуже. Блистательный мир, полный красоты и благородства, стремительно приближался к закату.

Источники информации
http://www.kaiserinelisabeth.de
George Marek, "The Eagles Die"

















Marie Festetics, фрейлина Элизабет




Ida Ferenczy, фрейлина Элизабет




Ida Ferenczy


Irma Sztaray, фрейлина Элизабет, присутствовавшая при покушении




Покушение на Элизабет




Луиджи Лукени




Луиджи Лукени




Катарина Шратт и Франц Иосиф
Tags: elizabeth
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments