b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Кроссоверный фик

Продолжение фика, жутко длинное. Чем дальше пишу этот фик, тем меньше хочется продолжать. Наверное, у меня аффтарский кризис :)

Глава 7

То, что в его квартире кто-то побывал, Призрак понял сразу. Годы службы при дворе мазандеранского правителя приучили его подмечать мельчайшие изменения в обстановке. Диванная подушка, сдвинутая на пару дюймов, завернувшийся угол ковра, приоткрытая дверь, которая прежде была плотно захлопнута... Мазандеранский султан отличался такими ярко выраженными параноидальными наклонностями, что любой психиатр заплатил бы немалые деньги, чтобы взглянуть на него хоть одним глазком. Ну а придворному архитектору каждый вечер перед умыванием приходилось извлекать из-под кровати янычара с изогнутым кинжалом. Свободное время Эрик посвящал поискам отверстий для подслушивания, в которые тут же вливал что-нибудь кипящее. Зато когда он приходил в кабинет султана, у всех портретов начинался нервный тик.

Вот и сейчас его посетило забытое чувство – кто-то бродил по подземным апартаментам, и не праздно бродил, а с четко обрисованной целью. Ею, судя по отпечаткам пальцев на крышке, являлся гроб. К настоящему моменту, Призрак знал лишь одну особу, способную пробраться в подземелья и улечься в гробу, дожидаясь хозяина апартаментов, чтобы затем выпрыгнуть перед ним с воплем «Сюрприз!»

Но уже через пару секунд этот вариант казался ему почти идеальным.

Отодвинув крышку гроба, Эрик замер с каменным лицом. Уютно обнявшись, в гробу почивали двое. При ближайшем рассмотрении, их лица показались знакомыми. Призрак почувствовал, что волна ярости готовится его захлестнуть. Ну конечно, это те самые полоумные иностранцы, которые давеча беспардонно вторглись в его ложу! А теперь они, оказывается, решили жилищную проблему столь оригинальным способом – за его счет! Черт, если нет денег на гостиницу, зачем было в Париж ехать?

Поневоле вспомнишь историю Ореста, которого за убийство его матушки Клитемнестры преследовали фурии – завывали, царапались и всячески путались под ногами. Какая, однако, идиотская стратегия! Фуриям следовало всего-навсего без приглашения поселиться у него дома, носить его тапочки и курить его сигары. От такой пытки даже древнегреческий герой в два счета сломается!

И как они только сюда забрались, минуя все ловушки? Вынув из кармана удавку, Призрак приготовился потрясти белокурого юношу – самого нахального из этой компании – за плечо, но рука замерла в воздухе. А потом начала дрожать. Ох, проклятье! Эти господа не просто забрались в гроб, а даже решили использовать его по назначению.

Она там умерли.

На своем веку Эрик повидал немало трупов, так что состояние этой парочки не вызывало никаких сомнений. Как сказали бы англичане, мертвы как гвозди. Тихо стеная, Призрак снял маску, вытер лицо носовым платком, и вновь скрыл лицо под черным бархатом. Чувствовал он себя скверно, как, впрочем, любой человек, обнаруживший рано утром два трупа своей квартире. Наиболее честный ответ - «Да понятия не имею, как они здесь очутились!» - казался наименее правдоподобным. Ох, если об этом узнает дарога, ведь решит что Эрик снова взялся за старое. А если слухи доползут до Кристины, то последствия будут непредсказуемыми. Страшно представить, что она может подумать...

Главное, куда их теперь девать?

Стараясь оттянуть решение этого важного вопроса, Призрак приготовился дать покойникам еще один шанс. Быть может, в их груди теплится хоть искорка жизни? Тогда можно попытаться их реанимировать...ну, как-нибудь... например, окунув головой в холодную озерную воду. Хотя зачем ему возвращать этих нахалов к жизни, раз он потом все равно намеревается их придушить, Эрик никак не мог взять в толк.

Но попытаться стоило. Для начала, хотя бы удостовериться есть ли дыхание. Призрак прошелся по своим апартаментам, тщетно разыскивая карманное зеркало. Зеркал в этом доме вообще-то не держали, по тем же самым причинам, по которым их, верно, не использовала Медуза Горгона. Но в глубине ящика в шифоньере все же отыскалось небольшое зеркальце в золоченой оправе, с пухлыми ангелочками-putti на ручке. Наверняка, во время своего пребывания его забыла здесь Кристина Даэ... Ах, Кристина!.. Подумав, Призрак счел нужным пробормотать молитву к архангелу Михаилу. Вернувшись в комнату с черными стенами, он склонился над вторым, темноволосым покойником, поднес зеркало поближе к его губам и...

Опять же опираясь на опыт, Призрак первым делом решил что это была оптическая иллюзия. Он и сам мог проделывать такие, но для этого потребовалась бы более сложная конструкция, чем одно карманное зеркальце! Но как это возможно?!

Зеркало полностью игнорировало присутствие покойника. Точно так же оно отреагировало и на второго. Оба не отражались. На всякий случай Эрик повернул зеркало к себе, но увидев маску, поспешно опустил его стеклом вниз. Но как?!

Увы, это был не единственный сюрприз этим утром.

Не открывая очей, белокурый мертвец вдруг зевнул, обнажив острые зубы, перевернулся на бок, и уткнулся в грудь второму трупу. Этого зрелища было бы достаточно, чтобы наблюдателя со слабыми нервами тут же хватил сердечный приступ. Но Призрак Оперы отличался завидным хладнокровием. Он всего-навсего отпрыгнул в дальний угол, обессиленно сполз по стене, закрыл глаза и на пару минут потерял сознание. Когда перед глазами вновь забрезжил свет, Эрик уговорил себя сделать пару шагов в сторону гроба, хотя ногам хотелось следовать в направлении совершенно противоположном. Покойники больше не предпринимали попыток вести себя не по чину, но лежали тихо, не шевелясь.

Ничто не охлаждает разгоряченный мозг как хорошая доза логического мышления, подумал Призрак. Прежде чем сдаться в Salpêtrière, следовало хотя бы проанализировать ситуацию. Итак, какие факты были в его распоряжении?

а) имелись двое молодых людей, которые каким-то образом пробрались в подземелье даже не оцарапавшись
b) они были мертвы. Причем качественно так мертвы, без дураков.
с) во рту у них торчали острые как бритва зубы
с-1) это чем нужно питаться, чтобы такие пригодились?
с-2) подумаю об этом в другой раз!
d) они не отражаются в зеркалах.

Ergo...ergo...

***

Париж определенно страдал от перенаселения. Чем еще объяснишь тот факт, что даже в это время ночи все кафе были забиты посетителями? «Мест нет,» говорили официанты прямо с порога. Отчаявшись найти свободный столик на Бульваре Капуцинов, Куколь отправился на Бульвар Османа, но и там удача ему не улыбнулась. За этот вечер он повидал больше ресторанов – вернее, дверей ресторанов – чем за всю свою довольно продолжительную жизнь. Пожалуй, нужно было последовать совету виконта и пойти в кабак, но видение чашечки кофе и свежей газеты все плыло у него перед глазами. Наконец на полутемной улице, где раздавался хохот вперемешку с визгливым пением, официант, разглядев Куколя с тщательностью, которая сделала бы честь шефу полиции, все же распахнул перед ним дверь. Усевшись за стол, колкий от хлебных крошек, горбун поднес к губам надтреснутую чашку кофе и задумался.

На самом деле, жаловаться ему было не на что. Путешествие прошло неплохо – хотя за каждым поворотом от катафалка что-нибудь да отлетало, но у Куколя не было отбоя от помощников. Правда, виконт отродясь не держал в руках молотка, а его друг вместо гвоздя обычно попадал по своему большому пальцу, причем на ноге, но втроем работа спорилась. Отель тоже был замечательным, если снять со счетов странное поведение персонала. Ну а парижская жизнь так и бурлила, сверкая красками, завлекая туристов невиданными удовольствиями.

Всех, кроме него.

Вампиров нельзя назвать идеальными хозяевами. Если они отпускали тебя со службы, то без рекомендаций (хотя на том свете рекомендации обычно не требуются). Но нужно отдать им должное – они никогда не таращились. Если у твоей бабушки растет мох на ушах, это здорово располагает к терпимости. В деревнях возле замка к горбуну тоже привыкли. При его появлении крестьянки прятались под стол не потому, что вид Куколя внушал страх, а чтобы он потом не рассказал об их прелестях графу, который запросто мог нанести дружественный визит. Более того, согласно популярному местному суеверию, если погладить горб - это принесет удачу. В сезон скачек деньги можно лопатой грести.

Здесь все было иначе. О нет, пока он искал кафе, Куколь не услышал ни одного грубого слова. Каждый раз лишь быстрый взгляд, отстраненная улыбка, и просьба, чтобы мсье попытал удачу где-нибудь еще. Оскорби Куколя хоть кто-нибудь и уже следующей ночью виконт фон Кролок явился бы к грубияну с лекцией о хороших манерах (правда, хорошие манеры пригодились бы несчастному лишь для того, чтобы вежливо поздороваться со Святым Петром). А так... похоже, ему придется привыкать.

Официант отозвался только на третью просьбу и, бурча себе под нос, положил на стол ворох газет. Судя по пятнам, читатели использовали эти газеты в качестве салфеток, но Куколь был неприхотлив. Он с интересом прочел последние политические известия, новости из мира финансов, посмотрел и криминальную хронику – покушения на августейших особ, казнокрадство, новые вылазки банды взломщиков, все как обычно. Поворачивая время вспять, он пролистал газету за вчерашний день, затем добрался и до новостей третьего дня. Перевернув засаленную страницу, чтобы узнать что же такого важного в своем докладе сообщил английский премьер-министр, горбун едва подавил крик. Чашка кофе была такой скользкой, что и в обычных обстоятельствах ее трудно было удержать, а что уж говорить о ситуациях, когда на ладонях выступает липкий пот. Уронив кружку и расплескав ее содержимое, Куколь вскочил, бросил на стол несколько купюр, тем самым обеспечив официанту самые щедрые чаевые за всю его карьеру, и бросился к двери.

Кофейное пятно растекалось по газетной странице, прямо под заголовком - «Впервые в Париже – Международный Ламиеологический Конгресс.»

***

В груди у Призрака сделалось так холодно, словно он проглотил целый ком снега. Невероятно!

Маленького Эрика родители редко пугали упырями, все чаще тем, что повесят зеркало в детской. Да и лет с 5ти он пребывал в непоколебимой уверенности, что любое чудовище забьется обратно в шкаф, стуча зубами, при одном лишь взгляде на его лицо. Но даже он слышал подобные истории – открытое окно, скрежет когтей о подоконник, ночной воздух взрывается чьим-то визгом, плавно переходящим в хрип... Конечно, это всего лишь нянькины байки, идиотские страшилки, которые рассказывают чтобы дети не ленились читать Библию и не брали в руки летучих мышей, разносчиков бешенства. Помилуйте, ведь 19й век, эпоха железных дорог, газового освещения, а вскоре, возможно, электричества... и вурдалаки?! Да быть того не может. Нужно прогуляться вдоль озера, выпить рюмочку коньяка, а потом проверить еще раз.

С другой стороны, что там писали про съезд охотников на вампиров? Вроде бы они расхаживают увешанные серебром, едят чеснок три раза в день и ратуют за то, чтобы вампироведение преподавали в начальных классах. А так же утверждают, что пока немертвые охотятся в ночи, живым покоя не будет.

Господи, глупости какие! Откуда упырям взяться в его подземном доме? Но с другой стороны... а почему бы, собственно, и нет? Ведь он, Эрик, настоящий манок для неприятностей, и только вампиров ему не доставало для полноты апокалиптической картины. Теперь все было так плохо, что можно умереть, но увы, гроб уже занят. Перед глазами возникло ее невозмутимое лицо, спокойная улыбка, которая, впрочем, так редко трогала ее губы. Что она подумает, если Призрак сдастся так просто? Наверняка не одобрит. Она ведь считает его ангелом-хранителем, не ведая, что даже ангелам бывает так тяжко, что хочется закрыть лицо крыльями и разрыдаться. Так противно на душе, что перья хочется рвать от досады.

Призрак стиснул зубы. Что ж, теперь когда проблема обозначена, следует приступать к ее решению. В подземелье забрела парочка упырей. Как их истребить? Первой мыслью, разумеется, было заколотить гроб досками, но Эрик тут же ее отмел. Ведь если твою сладкую дрему нарушает стук молотка над ухом, то это гарантирует, что ты проснешься в сквернейшем настроении, которое тут же попытаешься исправить за счет обладателя молотка. Поскольку Призрак трезво оценивал свои силы, вступать врукопашную с упырями ему не хотелось. Пенджабский шнурок для них как для слона дробина. Разве что воротнички как следует накрахмалят, чтоб стояли повыше. Но должен же быть какой-то способ их извести?

Попытки припомнить газетную статью про вампироведов не увенчались успехом. Той статьей он заинтересовался настолько же, насколько эскимос – рассказом об методах излечения тропической лихорадки. Эрик и вампиры жили на разных полюсах... до недавнего времени. Ну да к черту прессу, можно воспользоваться сокровищницей знаний, то-есть библиотекой. Осторожно закрыв за собой дверь, которая вопреки законам жанра даже не скрипнула, Эрик поспешил в библиотеку, где первым делом прочесал полки на предмет религиозной литературы. Отыскав Библию, в тисненой обложке с золотым крестом, Призрак положил ее на стол. Если вампиры теперь захотят нарушить его покой, один взгляд на священную книгу должен их остановить... теоретически. Оставалось лишь уповать, что при жизни они не были атеистами, иначе могут проигнорировать и крест. На всякий случай Эрик снял с полки «Капитал» Карла Маркса, полагая что даже если вид этой книги не остановит упыря-безбожника, то удар таким фолиантом по голове уж точно заставит его потерять сознание.

Теперь, когда он обезопасил себя со всех сторон, можно было ознакомиться с методами уничтожения вампиров. К счастью, под руку тут же подвернулась «Энциклопедия Сверхъестественных Существ и Способы Истребления Оных с Помощью Материалов, Которые Всегда Найдутся под Рукой у Хорошей Домохозяйки. Издание Второе, с Предисловием Издателя.» Из предисловия следовало, что все потусторонние твари, как-то оборотни, домовые и упыри, являются лишь проекцией наших страхов, так что бороться с ними нужно посредством новейших методов психиатрии, а именно – электрическим током. Призрак хмыкнул. Бесспорно, его гости – особенно господин с длинными белокурыми локонами – были воплощением кошмара любого мужчины, но увы, они так же были вполне реальны. К счастью, сама Энциклопедия, которая была перепечаткой каких-то средневековых манускриптов, давала более действенные советы.

Согласно статье, если рассыпать перед упырями горсть риса (проса, мака или любой другой крупы – вампиры неприхотливы), они будут считать каждое зернышко. Другие, не менее гастрономические советы касались чеснока, лимонов и освященного хлеба. Здесь у Призрака невольно вырвался тоскливый вздох. Поскольку он привык угощаться в театральном буфете, то на его собственной кухне даже самая настойчивая мышь не нашла бы и крошки еды. Не говоря уже о таких деликатесах, как лимоны. И увы, в буфете, который ежевечерне посещали сливки парижского общества, чеснок вряд ли отыщешь. Эх, вот если бы вампира можно было упокоить, вложив ему в рот леденец или напихав мармелада в уши...

Метод с отрубанием головы или протыканием сердца осиновым колом тоже не подходил. К стыду своему, Эрик осознал что в его подземном жилище просто нечем отсечь голову! В качестве любимого оружия он давно уже избрал пенджабскую удавку, так что топоров дома не держал. Та же проблема касалась и осиновых кольев. Правда, кол можно запросто соорудить из ножки стола, но... Обследовав всю мебель и несколько раз отругав себя за снобизм, Эрик пришел к выводу, что осины в его апартаментах не водилась. Осина – не такой уж престижный материал для мебели. Солидные господа предпочитают красное дерево или мореный дуб. Эти породы древесины в статье не упоминались, так что Призрак предпочел не рисковать.

Оставался еще один метод – освященные предметы. Опять же, с оговоркой, что при жизни упыри были верующими. Впрочем, даже атеист почувствует себя не комфортно, если на него вылить святой воды... из ведра... пока он спит! Настроение Эрика начало подниматься. Похоже, выход найден. Ну а достать святую воду будет не так уж трудно, благо церковь Сен Мадлен располагалась буквально в двух шагах. Даже ранним утром она будет открыта, потому что некоторые благочестивые парижане любят начинать день с matins. Какое, право же, везение!

Перед тем, как покинуть подземные апартаменты, Призрак еще раз заглянул в комнату, больше напоминавшую склеп. Вампиры по-прежнему мирно сопели в гробу, трогательно прижавшись друг к другу. Выглядели они вполне миролюбиво, но даже их невинный облик не извиняет тот факт, что они нечисть! Да, безжалостные убийцы, продлевающие свое существование за счет чужих жизней! Упокоить их – просто гражданский долг любого мало-мальски порядочного человека. И...и они не отражаются в зеркалах. Механическим жестом Призрак коснулся маски. Как было бы прекрасно – никогда не видеть себя, а перепуганные лица окружающих списывать на их же паранойю. Почему небеса даровали созданиям ночи такую милость... почему обделили его?

***

Добравшись до гостиничного номера, Куколь немного успокоился. В комнатах, где одновременно находились вампиры и охотники на вампиров, обычно приходилось менять обои и заново белить потолок. Но никаких следов насилия замечено не было. Горбун шумно выдохнул и прислонился к притолоке. Думай, старый дурень, думай.

Пока что было ясно лишь одно – ламиеологи до его хозяев еще не добрались, иначе отрубленные головы вампиров уже украшали бы фойе. Господа, которые печатают объявление о своем конгрессе готическим шрифтом 20го размера, не преминут похвастаться своими успехами. О да, подумал Куколь, с этой публикой он знаком. Ему повезло встретится с классическими охотниками на вампиров, с теми, что ставят пробу на серебряных пулях и постоянно вворачивают в разговор латинские словечки. Стоит им только добраться до самого чахлого упыря и они раструбят об этом достижении на весь свет!

Но где же тогда виконт и его юный друг? Напрашивается вывод, что из Оперы они не вернулись. А почему? Горбун раздумчиво почесал затылок. Ну разумеется, потому что снова влопались в какую-то историю! Ох, проще кошек пасти, чем следить за этими двумя.

К счастью, Куколь был наслышан о социальной динамике в Парижской Оперы – его знакомый, проживавший в подвалах этого здания, в письмах частенько отпускал ехидные комментарии и о директорах, и о труппе, и даже о рабочих сцены. Кстати, надо как-нибудь навестить Эрика, вот только бы разобраться с этой проблемой. Итак, в какую передрягу могли попасть молодые господа? Кажется, оперная примадонна звалась Карлоттой – быть может, они успели насолить ей, и в отместку она уничтожила их барабанные перепонки своим пятиоктавным сопрано?... Нет, слишком мелко... Кто-то из рабочих уронил им на голову декорацию... тяжелую... из серебра? Тоже маловероятно. Неужели они забрели в спальню к танцовщицам из кордебалета? Ведь это погибель для любого юноши с золотистыми кудрями и манерами потомственного аристократа!.. Хотя тоже вряд ли. Кого там еще упоминал Эрик... Эрик!

Куколь хлопнул себя по лбу. Как же он сразу не догадался! Эрик был Призраком Оперы, самые крупные неприятности – это по его части. Ох, что же теперь делать? Вряд ли Призрак Оперы будет миндальничать даже с самыми очаровательными представителями немертвого племени. Но если он что-нибудь сделает виконту...

Сердце горбуна екнуло.

... то граф фон Кролок сотворит с самим Куколем что-то не в пример ужасней. Даже если слуге и удастся скрыться – например, в Экваториальной Африке, где очень солнечно – жизнь его будет невеселой. Согласно поверьям, вампиры могут контролировать погоду. В таком случае Его Сиятельство непременно постарается, чтобы над головой Куколя всегда шел град.

До Оперы горбун добрался так быстро, насколько ему позволяла хромота. Рассветные лучи еще только ласкали скульптуры на крыше, а по площади уже заскользили первые омнибусы, и цветочницы начали расставлять по корзинам свой благоухающий товар. Но Куколю было не до красот. Несколько раз обойдя вокруг Оперы, он так и не нашел большую медную табличку со надписью «Эрик, Призрак Оперы. Звонить дважды.» Впрочем, на такое везение он и не рассчитывал. Наверняка вход в подземелья потайной, а нажимать на каждый кирпич в стене у него просто не было времени.

Оставалась последняя надежда, что Эрик подаст признаки жизни. Выйдет на поверхность, совершит променад по площади – что-нибудь в этом духе. Куда обычно направляется человек, переживший столкновение с упырями? Версий много – от пивной до конторы стряпчего, чтобы заверить завещание – но логичнее всего казался вариант с церковью. Тем более что согласно карте неподалеку находилась церковь Сен Мадлен, напоминавшая скорее греческий храм чем место христианских богослужений. Туда и направил свои стопы наш герой.

На мраморных ступенях церкви он чуть не подскользнулся. Похоже, кто-то собирался вымыть их, но схалтурил, оставив лужи воды. Закрыв за собой массивную дверь, Куколь преклонил колено, затем огляделся по сторонам. Свечи были зажжены совсем недавно, а месса еще не началась. Эрика нигде не было видно. Значит этот вариант отметается. Но прежде чем покинуть Сен Мадлен, горбун, поколебавшись, все таки постучал в дверь ризницы.

- Входите! - разрешил ему зычный голос, и горбун зашел в полутемное помещение. Священник, крепко сбитый старик благообразной лысиной, облачался с помощью заспанного алтарника.

- Что вам угодно, с... сударь?

Назвать Куколя «сын мой» никто не решился бы даже в шутку. Некоторая холодность священника ничуть не смутила гостя. Еще бы, после того что отмочил его предок, наверняка семинаристам уже на первом курсе объясняют, что им следует избегать горбунов, особенно если те предложат прогуляться по крыше.

Смиренно склонив голосу, Куколь прохрипел,

- Доброе утро, святой отец. Да вот, хотел спросить, не замечали ли вы чего-нибудь странного? Не забегал ли в церковь кто-нибудь с вытаращенными глазами, не спрашивал ли про что-нибудь... потустороннее?

Священник поскучнел. Смена только начиналась, а сумасшедшие уже шли косяками.

- Ну вот, еще один скорбный главою, - уныло пробормотал он. - Вы, небось, один из этих... из вампироведов? Что приходят в храм не за тем чтобы внимать Слову Божию, а чтобы освятить новый арбалет? Знаю я вашего брата.

- Вы сказали «еще один»?

- Ну да, вот только что приходил один господин, высокий и в маске. Попросил освятить целое ведро воды. А вот когда я предложил ему остаться на мессу, он отказался. А жаль, у нас сегодня такая интересная проповедь, по книге Иова.

Ведро святой воды, подумал Куколь. Оно тяжелое, вприпрыжку с ним не побежишь. Значит еще не все потеряно.

- Благодарю, святой отец, но вынужден покинуть вашу компанию.

Не дав священнику опомнится, горбун снова низко поклонился и едва сдержался, чтобы не выбежать из церкви. Оказавшись снаружи, он посмотрел на ступени – лужицы спускались вниз и вели в направлении Оперы.

Только бы успеть.
Tags: crossover fanfic
Subscribe

  • Доисторические леди

    Совершенно пятничные картины от французского художника Léon-Maxime Faivre, любителя рисовать полуобнаженных дам, желательно первобытных или…

  • Рисунки Бронте

    Как и большинство девиц из среднего класса, сестры Бронте с детства увлекались рисованием. Наряду с пением и игрой на пианино, рисование входило в…

  • Joseph Edward Southall

    Несколько ярких летних картин английского художника Joseph Edward Southall (1861 – 1944), участника движения Искусств и Ремесел. В молодости…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments

  • Доисторические леди

    Совершенно пятничные картины от французского художника Léon-Maxime Faivre, любителя рисовать полуобнаженных дам, желательно первобытных или…

  • Рисунки Бронте

    Как и большинство девиц из среднего класса, сестры Бронте с детства увлекались рисованием. Наряду с пением и игрой на пианино, рисование входило в…

  • Joseph Edward Southall

    Несколько ярких летних картин английского художника Joseph Edward Southall (1861 – 1944), участника движения Искусств и Ремесел. В молодости…