b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Categories:

Длинная Серебряная Ложка

Домучила продолжение Ложки, беее, ужас. Обязательно дам прочесть какому-нибудь химику, например моей маме. У меня самой был твердый трояк по химии, поэтому описывать процесс гальванизации мне помогал муж. Имейте ввиду, что это старинная гальванизация :) В общем, сплошная техническая жуть в этой главе. И никогда, НИКОГДА, не повторяйте подобное дома.


ГЛАВА 36

В гостиной было темно из-за опущенных штор и душно из-за густого табачного чада. Махнув рукой на приличия, отец Штефан не только разрешил гостям курить, но и сам попыхивал трубкой. Но блестящие идеи их все равно не посещали. Заметно было, что темнота действует на крестьян угнетающе, навевая воспоминания о прошедшей ночи. Ничего не поделаешь, утренний свет стал бы погибелью для Леонарда, который разбил походную лабораторию в кухне, но время от времени забегал в гостиную, извиниться перед священником за очередную разбитую тарелку, расплавленную кастрюлю или ложку, от которой остался один черенок.

- Может нам того, к властям обратиться? - послышалось неуверенное предложение.

Остальные крестьяне, набившиеся в домик священника, посмотрели на говорившего как на браконьера, который решил зайти к леснику за разделочным ножом. Став центром недоброжелательного внимания, бедняга начал смущенно мять и без того ветхую соломенную шляпу. Упоминать полицию в деревне, где в каждом доме почетное место занимал самогонный аппарат, было по меньшей мере неразумно. Если вампиров можно отпугнуть с помощью того же чеснока, то власти и чесноком не погнушаются. Заберут его вместе с прочими запасами, начисто разорят амбары да еще и припомнят неуплаченные налоги.

- Ну так соберем скарб и уедем отсюда, - предложил унылого вида мужик с обвислыми усами. - У меня ребятня мал мала меньше, что же, дожидаться когда их вурдалаки загрызут?

Выслушав пессимиста, односельчане чуть не подавились трубками.

- Ишь чего захотел! - возмутился Габор. - Как говорится, поп в гости, а черти на погосте! Я-то уеду, а они мне красного петуха на двор пустят и еще по-всякому набезобразничают.

- А урожаю пропадать, что ли?

- А у меня корова вот-вот отелиться!

-Да и где нас ждут-то, куда бежать?

Тут все как один посмотрели на графа, который до сих пор молча сидел на клеенчатом диване и сосредоточенно смотрел на дым, вылетавший из трубки, словно надеялся прочесть в его контурах какое-то предсказание.

- Ваше Сиятельство? - вежливо, но настойчиво позвал его Габор.

- Я думаю, - отозвался он.

Повеселев отчасти, мужчины переглянулись. В интеллектуальных способностях графа никто не сомневался.

-А о чем, позвольте спросить? - поинтересовался священник.

Наблюдая за колечком дыма, граф поднял глаза к потолку, а когда оно растворилось в сизом мареве, вновь посмотрел на окружающих и вздохнул.

- Я анализировал крестьянские восстания, почему они всегда терпят поражение. Причина заключается в отсутствии стратегии, тактики, тренировки, и подходящего оружия.

- А где нам сыскать енту самую стратегию? - раздался скептический голос. - В наших краях и цинкового ведра-то не найдешь, не то что такую мудреную штуку.

- Если б она и была у кого, так небось давно бы продали али променяли.

- Стратегия – это искусство ведения войны, - произнес граф внушительно. - Если уж вы решили остаться, я обучу вас боевым навыкам.

Крестьяне вновь приободрились и глядя на их радостные лица, фон Лютценземмерн решил не напоминать, что сам он ни разу не бывал на поле брани, а стратегию использовал лишь для того, чтобы играть в шахматы с дочкой. Вся надежда была на “Записки о галльской войне” Цезаря – книгу, которую граф прочел еще в молодости, а потом неоднократно перечитывал, но в основном для того, чтобы не позабыть латынь.

- А оружие? - вдруг засомневался трактирщик. - У меня, само собой, есть меч...

- .. котором только ворон пугать. Вернее, смешить, - сострил какой-то весельчак, седой и красноносый, явно завсегдатай “Свиньи.” Габор мысленно плюнул в его пивную кружку.

- Меч – это уже хорошо, - одобрил граф. - Но должно же быть что-нибудь еще? Как насчет сельскохозяйственного инвентаря? Вилы, косы, серпы? Их тоже можно пустить в ход.

- Да что вилы против упыря-то? - возроптала толпа.

- Как раз с оружием я вам и п-помогу!

Собравшиеся обернулись к Леонарду, который замер в дверном проходе. На нем был некогда белый лабораторный халат, который теперь выглядел так, будто семья трубочистов передавала его из поколение в поколение, так ни разу и не постирав. Помимо халата, в чемоданчике оказались запасные очки на резинке, чтобы случайно не слетели во время работы, и с дюжину пар перчаток. Юный вампир натянул сразу несколько, так что едва мог пошевелить пальцами. В одной руке Леонард держал горшок с геранью, которая, судя по всему, пережила извержение Везувия. В другой он держал дохлую мышь.

- Ты нам поможешь? - недоверчиво переспросил отец Штефан.

-Ну д-да! А чем, по-вашему, я занимался все это время? - оскорбился юный Штайнберг.

Говоря откровенно, все они считали, что таким способом Леонард успокаивает себе нервы. Ну мало ли как бывает – кто-то пьет горькую, кто-то идет по магазинам, а кому-то для душевного равновесия требуется проникнуть на чужую кухню и что-нибудь там взорвать.

- Чем же ты занимался?

- Пойдемте, покажу! - Леонард призывно помахал мышью, но тут же добавил. - Надеюсь, фрау Марта не была так уж привязана к этому цветку? Я компенсирую ущерб.

Как только они вошли в кухню, стало ясно, что деньгами такой ущерб не компенсируешь. Вероятнее всего, Марта, служанка отца Штефана, сама восстановит справедливость, как следует погоняв Леонарда метлой по деревне. От ее любимого садика, занимавшего оба подоконника, остались голые прутики, которые годились лишь на то, чтобы иллюстрировать статью “саксаул” в энциклопедии. Пожелтевшие листья и увядшие цветы усыпали пол, а плоды на лимонном дереве скукожились, почернели и едва держались. Отец Штефан вздохнул, мрачно и многозначительно.

- Зато я потравил вам мышей, - с виноватой улыбкой проговорил вампир.

Действительно, то тут, то там виднелись мышиные трупики, причем на каждой мордочке застыло брезгливое выражение.

- Они пили это? - граф покосился на жидкость, бурлившую на плите.

- Нет, - пожал плечами Леонард, - просто понюхали.

Половина крестьян тут же схлынула, оставшиеся смельчаки зажали нос.

- Это что еще за еретические штучки? - загромыхал отец Штефан. - Ты варишь какое-то зелье? Я хочу знать, что творится на моей кухне.

- Нет, не хотите, - тихо, но твердо заявил Леонард.

Лучше и правда не знать, что в одной из кастрюль, наполненной кипящей водой, нагревалась банка с серной кислотой. В ней медленно растворялся слиток серебра. Во второй кастрюле в такой же банке весело бурлила соляная кислота. (Здесь догадливый читатель поймет, что не стоит повторять подобные эксперименты дома, потому хотя бы, что существуют куда менее трудоемкие способы покончить жизнь самоубийством). Когда серебро окончательно растаяло, Леонард вылил соляную кислоту в емкость с серной, и серебро, к ужасу окружающих, превратилось в белый осадок.

- Ну вот, такой кусок серебра и псу под хвост! - разочарованно воскликнул Габор.

-Н-ничего подобного! Серебро не испорчено, наоборот – стало еще лучше. Теперь его можно использовать для гальванизации.

- Это что за зверь?

- Увидишь!

С этими словами Леонард слил кислоту в раковину, а осадок промыл в воде и вытряхнул на фильтровальную бумагу, стараясь поменьше прикасаться к самому серебру, которое жгло и через резину. Он морщился и отдергивал пальцы, но продолжал работу.

- А теперь принесите мне вилы, - скомандовал юный вампир.

Как только их принесли, Леонард приказал как следует вымыть их и потереть жесткой щеткой. Но даже так вилы показались ему недостаточно чистыми, поэтому он самолично протер их соляной кислотой, после чего вновь промыл под струей воды. Зрители завороженно наблюдали за его действиями, будто за опытами алхимика. Было бы еще интересней, если б Леонард пустил в дело сушеных пауков или жабью печень, а то и повизгивающий корень мандрагоры, но и так получалось неплохо.

- Теперь посмотрите сюда! - театральным жестом лн указал на кухонный стол, половину которого занимала гордость Марты – огромная чаша для пунша, со стеклянными узорами по краю. Вот только жидкость в ней ничем не напоминала пунш. Габор сразу же принюхался.

-Пахнет вкусно, - одобрил он, - миндалем, что ли?

- Это цианистый калий! - пояснил Леонард.

- А пить его можно?

- Нет, это же яд!

- С правильной закуской наверняка можно, - не сдавался трактирщик, подмигивая собутыльникам.

- Опохмеляться будешь уже у Святого Петра, - приструнил его отец Штефан и кивнул Леонарду – продолжай.

- Теперь совсем просто! - просиял Леонард. Настал его звездный час. - Растворяем хлорид серебра – ну то-есть наш осадок – в цианистом калии. Voila! Теперь вот эту проволоку, к которой примотан кусок серебра, присоединяем к батарее, - все дружно посмотрели на странную деревянную раму, наполненную металлическими коробочками, - а потом, опять же с помощью проволоки, соединяем с батареей зубья вил. Вот так. Теперь опускаем вилы в цианистый калий и держим, держим...

-... держим, держим, пока они наконец не покроются слоем серебра!

Задремавшие зрители встрепенулись и подались вперед.

Вилы, которыми еще вчера ворочали сено, засияли благородным блеском. Одобрительно бормоча, крестьяне передавали их из рук в руки, а когда вилы заполучил Габор, он сделал несколько выпадов и сорвал сковородку со стены. Определенно, оружие было эффективным.

-Теперь нам никакие вурдалаки не страшны! Пусть только сунутся. Или того лучше – пойдемте сразу штурмовать замок.

И граф, и Леонард одновременно напряглись.

- Никуда мы не пойдем, - отрезал фон Лютценземмерн, - Замок строили не только ввысь, но и вглубь. Вся скала изрыта подземельями, а сражаться с вампирами в кромешной тьме – совершенное безумие! Кроме того, они могут в любой момент...

Но Леонард не дал ему договорить.

- Нам нужно лишь продержаться до того момента, как сюда вернется м-моя сестра. Тогда они оставят вас в покое и уберутся восвояси.

Ответом ему стали недоверчивые взгляды.

- Какая ей корысть сюда возвращаться, коли ихний вожак на нее глаз положил? - вздохнул давешний пессимист. - Небось, потому и сбежала. Он ведь не лютики-цветочки с ней будет собирать, а чего похуже ей сделает.

На щеках вампира заиграл зеленоватый румянец.

- Да, конечно. И все таки Берта вернется, как только узнает что произошло. Вернется хотя бы из упрямства.

- А потом что с ней будет? - печально посмотрел на него священник.

- Не знаю. Хотя какая разница, если одна нечистая тварь расправится с другой. Разве не так? - и отец Штефан вздрогнул, пораженный горечью его слов. Леонард между тем продолжал. - Я могу посеребрить вилы и косы, но не рассчитывайте, что даже так вы сумеете победить вампиров. Н-не хочу вас пугать, но предупредить обязан – они слишком сильны. Так что не пытайтесь на них нападать, но если потребуется, вы сможете отбиться. Сегодня ночью мы снова соберемся в церкви и будем ждать, когда они придут.

-А они придут? - спросил Габор.

- О да! Вы для них не более чем д-дичь и они убьют вас с т-такой же легкостью, с какой вы отрубаете курам головы или закалываете свиней. В них совсем не осталось жалости, только неуверенность и страх, который они компенсируют за ваш счет.

- Постой-ка, Леонард! - вмешался священник. - Но если мы будем в церкви, они не посмеют войти. Или они такие же, как ты?

- Нет, они не такие, как я, - с чувством собственного достоинства произнес Леонард. - Но они попытаются выманить вас наружу. Даже на расстоянии они могут забраться к вам в голову, подглядеть самый тягостный кошмар и устроить так, что вы сами в ужасе выбежите из церкви. Но если постараться, можно поставить барьер. Нужно представить, что вас окружает кольцо огня или струи текущей воды, а потом подумать о чем-то приятном, например о том, как вы в первый раз посмотрели в микроскоп, - увидев, что слушатели скривились, Леонард быстро добавил, - Ну ли вспомните поцелуй невесты, первую улыбку своего ребенка, то Рождество, когда теща не приехала в гости, ярмарку, на которой ваша корова взяла первый приз – в общем, самый счастливый миг в жизни. Тогда им с вами не совладать. Они ведь питаются страхом. Но тренироваться все равно нужно. Мало ли что может приключиться.

В следующие несколько часов Леонард только тем и занимался, что наносил серебряное покрытие на вилы, лопаты, серпы, ножи всех размеров, от мясницкого до перочинного, топоры и прочие предметы, необходимые для полномасштабной крестьянской войны. Хватило на всех, чемоданчик Леонард таил в своих недрах неисчерпаемые запасы и серебра, и кислоты. Достать последнюю было проще простого. С недавних пор кислота стала расхожим товаром, потому что экзальтированные барышни просто обожали плескать ею в лицо соперницам. Другое дело серебро. Если бы герр Штайнберг проведал, что сын, подкупив прислугу, раздобыл ненавистный металл и полгода прятал его под кроватью, он не оставил бы на бедняге мертвого места. К счастью, фабрикант никогда не контролировал, на что дети тратят карманные деньги, лишь бы только они не просили вместе пойти по магазинам или почитать им на ночь.

Когда поток вил иссяк, и ополченцы отправились на площадь, тренироваться под началом графа фон Лютценземмерна, в домик священника зачастили женщины. Произошла реконверсия: теперь вместо колюще-режущих орудий Леонард окунал в цианид браслеты, крестики и сережки. Модницы еще долго крутились на кухне, придирчиво разглядывая свои побрякушки и сравнивая их с чужими. Некоторые даже кокетничали с Леонардом, в надежде что слой серебра на их колечке окажется погуще. Марта тоже помирилась с юным вампиром после того, как он посеребрил ей ножницы и зеркальце. Последней была замшелая старушка, которая, шамкая беззубыми челюстями, попросила облагородить ее подстаканник. Хотя она уже не могла его разглядеть, на ощупь результат ей понравился.

-Дай вам Бог здоровьичка, сударь, - говорила она, явно не осознавая, с кем имеет дело.

Улыбнувшись, Леонард взял ее за руку, сухонькую, морщинистую и узловатую, как ожившая ветка, и осторожно проводил из кухни, чтобы бабушка ненароком не задела горячую кислоту. Теперь ему стало скучно. Он даже предложил отцу Штефану подновить церковную утварь, но священник наотрез отказался, чтобы его дарохранительница или потир принимали участие в богомерзких экспериментах. Тем не менее, он все таки порылся в чемодане Леонарда и изъял несколько колб и пробирок на церковные нужды. Их он собирался наполнить святой водой, чтобы при случае швырнуть в вампиров на манер гранаты.

Когда священник скрылся за дверью, юный вампир остался совсем один. Пригорюнившись, он присел у окна, закрытого ставнями, и вслушался в дневную суматоху. Издалека доносился голос графа, проводившего маневры. Как и следовало ожидать, он оказался очень деликатным фельдфебелем, поэтому команды перемежал такими фразами, как “будь любезен” и “если не трудно.” Вот бы присоединиться к остальным! Леонард никогда не играл в игры, ни детские, ни взрослые, но сейчас он почему-то особенно остро почувствовал свое одиночество. Наверное, если бы отец и Берта были рядом, ему стало бы легче. Но вряд ли, конечно. Каждый из них жил в собственном мире, замкнутом, непроницаемом. Собираясь вместе, они обменивались пустыми фразами, просто меняя их местами в зависимости от времени суток, но так никогда и не поговорили по-настоящему . А теперь он, наверное, и не увидит их больше. А если бы и увидел, все равно не сумел бы им ничего объяснить.

Так он просидел у окна до вечера, словно наказанный ребенок, который прислушивается к задорным крикам товарищей. Едва солнце успело скрыться за горизонтом, Леонард уже был во дворе. На ступеньках церкви сидела трактирная служанка Бригитта и заплетала косу той давешней сиротке. Заметив Леонарда, обе привстали, но вампир замахал рукой. После произошедшего он не заслужил почтительного обращения, так что не нужно им и беспокоиться. В отдалении он заметил графа, который объяснял трем крестьянам основы штыковой атаки. Рядом кувыркались дети. Вооружившись ветками и палками, они старательно копировали взрослых. Вся деревня сейчас напоминала лагерь накануне сражения. Решив не беспокоить военноначальника, Леонард присоединился к остальным народным ополченцам, которые устроили перекур.

- Ну, как проходят учения? - завел он бодрую речь.

- Ничего, не жалуемся, - сдержанно ответил трактирщик.

- А можно и мне какое-нибудь оружие?

Этот вполне закономерный в данных обстоятельствах вопрос почему-то привел крестьян в смущение. Переминаясь с ноги на ногу, они или попросту игнорировали вампира, или мямлили, что, дескать, молодой господин, поди, притомился и ему бы того, отдохнуть. Когда Леонард понял, что никто не одолжит ему ни то что серпа – даже булавки, из его ушей повалил пар. Он почувствовал себя Прометеем, который наблюдает, как люди готовят шашлыки на добытом им огне, в то время как сам он прикован к скале и дожидается ежедневной экзекуции. Какая черная неблагодарность! А явный виновник его несчастий между тем с невинным видом махал в воздухе косой.

Дрожа от негодования, Леонард подступил к фон Лютценземмерну и начал с разбега,

- Ваше Сиятельство, вы что же, запретили выдавать мне оружие?

С сияющими от любопытства глазами, крестьяне наблюдали сей невиданный аттракцион. Любой готов был расстаться с последним грошом, лишь бы только увидеть, как Леонард Штайнберг и граф фон Лютценземмерн будут орать друг на друга. Но граф лишь кивнул флегматично.

- Правда. Если настаиваешь, давай обсудим это наедине.

Пристыженный Леонард сразу же согласился. Действительно, какой пример он подает простому люду? Тогда граф увлек его в дом, на прощание приказав своим рекрутам продолжать учения. К полуночи он рассчитывал увидеть их в такой форме, чтобы можно было хоть к кайзеру на парад.

Но в полутемной гостиной на Леонарда нахлынула прежняя обида.

- Почему я не м-могу сражаться наравне с остальными? - запинаясь, проговорил он. - Неужели я такое ничтожество, что мне даже лопату нельзя доверить?

Хотя граф не сомневался, что дай Леонарду лопату и он через пять минут проведет трепанацию собственного черепа, он решил не разочаровывать мальчика. Однако и вторая причина, по которой тому следовало не сражаться с вампирами, а прятаться в погребе всю ночь, была ничуть не лучше.

- Видишь ли, мальчик мой, - начал граф, не зная, что сказать дальше. - Тебе самому так будет лучше, да и зачем лишний раз смущать крестьян?

Леонард так и застыл на месте.

- Вы думаете, что среди нападающих будет мой отец и увидев его, я переметнусь на их сторону. Но как вы могли даже допустить подобное! Мой отец никогда не станет сотрудничать с подобным отребьем! Он такой же заложник, как и ваша дочь! - тут Леонард едва удержался, чтобы не прикрыть рот рукой. Заметив этот детский жест, граф нахмурился.

- Да вы все сговорились, что ли? Если я увижу еще одно вытянувшееся лицо при упоминании моей дочери, я с ума сойду! Сначала Эвике, теперь ты...

- Не сердитесь на Эвике, - попросил Леонард, - просто ей нужна определенность.

- О чем ты? - удивился граф.

- Она хочет п-понять, какие узы вас с ней связывают. Вы ведь забрали ее из приюта буквально перед нашим переездом? Помню, какой она была тогда, как вздрагивала от каждого шороха. Ужасно ее было жалко! Я даже принес ей плесень в подарок – такие гифы были, что залюбуешься – но она умудрилась ее потерять...

- Да-да-да, - фон Лютценземмерн поспешил его отвлечь, - но я решил, что забота и ласка пойдут Эвике на пользу.

- В том-то вся и беда. Она привыкла, что всю жизнь ее будут колотить ради профилактики, а уж за настоящую провинность в-вообще шкуру спустят. Эвике, похоже, так и не разобралась, как ей относится к вашей терпимости. Хорошим обращением вы... ну это... взрастили в ней вредные идеи. Теперь Эвике не понимает, что же прроизошло – она не уследила за своей госпожой или...

- Договаривай.

- Не смогла спасти сестру, - опустив глаза, закончил Леонард.

- Кто бы мог подумать, что ты так разбираешься в людях! - невольно вырвалось у графа.

-О нет, это не так! - с жаром заверил его юный вампир. - Я даже Берту до конца не могу понять, не говоря уже о том, как я ошибся в Викторе. Ведь до последнего надеялся, что все обойдется!.. А с Эвике все просто: если бы вы отхлестали ее по щекам, ей стало бы легче, хоть какое-то отпущение грехов. А так она себя поедом будет есть. А все из-за неопределенности. Право, она даже страшнее микробов... хотя смотря что за микробы, конечно, - глубокомысленно добавил юный Штайнберг. На минуту граф под Лютценземмерн прикрыл глаза рукой и, не глядя на него, простонал.

- Какие же вы все глупые дети! Почему вы так упорно вините себя в произошедшем, когда это всецело моя вина? Я и только я подвел Гизелу. Еще до ее рождения, когда так безалаберно распоряжался остатками нашего состояния, и потом, когда приучил ее любить груду замшелых камней. Чего стоят рассуждения о фамильной чести, если у моей дочери никогда не было новых кукол? Ни разу Гизи не высказала неудовольствие, не упрекнула олуха-отца, вот я и вообразил, что все у нас отлично. И я совсем не знаю свою дочь! Все эти годы она казалась идеальным ребенком, а вот что с ней происходит, когда я отворачиваюсь, не могу даже представить, - опечаленный старик развел руками. - Ты прав, Леонард, нет ничего ужасней неопределенности. Вот, теперь я не знаю, как Гизела поведет себя в такой ситуации, на сколько ее хватит... и Господи, что они сейчас делают с моим ребенком?

Леонард хотел его успокоить, но не нашел слов. Хотя он не знал подробностей, но в общих чертах представлял, что вампиры будут делать с его невестой. Для начала нащупают ее уязвимое место, а потом воткнут туда иголку. Бедная Гизела! Разве они будут к ней милосердны? Он вспомнил глумливые улыбки, которые расцветали от его мучений, будто маки на поле битвы, обильно удобренном кровью. Но это еще не самое страшное. Уже потом, когда он таращился в пустоту, над ним склонилась подруга Виктора. Она стояла так близко, что ее юбки задели его щеку. И Леонарду показалась, что если теперь она протянет ему руку, в его страданиях будет хоть какой-то смысл. Почему-то он подумал, что она единственная, кто поймет. Она же просто перешагнула через него, как через мертвое животное. До сих пор Леонард чувствовал отголоски своего тогдашнего отчаяния.

- Если бы Гизела стала... ну... такой как мы... то вы бы... - блистая косноязычием, начал Леонард, -вы бы тогда... потому что честь и все такое, и чтобы спасти душу... вы бы ее..?

- Нет! - оборвал его граф. - Мне все равно! Я любил бы оболочку, из которой упорхнула душа, потому что даже так Гизела оставалась бы моей дочерью. Лишь бы вновь ее увидеть, ничего мне больше не нужно!

- Я помогу вам! Позвольте мне вам помочь! - взмолился юный вампир. - Эти св-сволочи все у меня отобрали, неужели вы не дадите мне свести с ними счеты? Пожалуйстапожалуйстапожалуйста!

- Ну хорошо, - согласился граф. Выйдя на крыльцо, он окликнул Габора,

- Будь добр, выдай герру Леонарду какое-нибудь оружие.

“Тупое,” одними губами добавил он, и трактирщик сразу смекнул, что к чему. В глазах крестьян Леонард оставался барчонком, который не поднимал ничего тяжелее пипетки, и ужасно неуклюжим в придачу. Такой размахнется косой – и оттяпает себе пальцы на обеих ногах. Украдкой подмигнув друзьям, трактирщик подошел к Леонарду и торжественно вручил ему зазубренный меч. Теперь бедняга разве что набьет шишку на голове, когда начнет им замахиваться.

Глаза вампира разгорелись.

- Спасибо! - воскликнул он, хватая реликвию. - Его немедленно нужно посеребрить!

Когда он понесся в свою лабораторию, крестьяне только плечами пожали. Чем бы это дитя не тешилось, лишь бы подальше от них.
Tags: original
Subscribe

  • Книжжжжки

    Наконец-то я могу поставить на полку сразу две книги нашей дилогии - и "Длинную серебряную ложку", и "Стены из хрусталя". Спасибо за посылку, Кэрри!…

  • Книжное

    Поступили первые фото "Стен из хрусталя". Спасибо Соне Ролдугиной another_century и ее кошке Шер. Кошки, вообще, лучшие…

  • Стены из Хрусталя

    Мы с Кэрричкой chantfleuri снова принимаем поздравления - в издательстве "Алгоритм" вышла в свет вторая часть нашей вампирской…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments

  • Книжжжжки

    Наконец-то я могу поставить на полку сразу две книги нашей дилогии - и "Длинную серебряную ложку", и "Стены из хрусталя". Спасибо за посылку, Кэрри!…

  • Книжное

    Поступили первые фото "Стен из хрусталя". Спасибо Соне Ролдугиной another_century и ее кошке Шер. Кошки, вообще, лучшие…

  • Стены из Хрусталя

    Мы с Кэрричкой chantfleuri снова принимаем поздравления - в издательстве "Алгоритм" вышла в свет вторая часть нашей вампирской…