b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Categories:

Стены из Хрусталя

Снова прода, в котором появляется последний главный герой. Точнее, героиня. Теперь вся компашка в сборе.
Кстати, у меня начался семестр, поэтому даже не знаю, когда теперь вывешу следующую главу.


ГЛАВА 5



Вечер, 23 декабря 188* года

Берту разбудило ее же собственное чиханье. В носу щекотало, но вампирша лишь смахнула с лица волосы Харриэт – по-видимому, склоняться над спящими входило в ее профессиональные обязанности – и и с головой накрылась одеялом. Оттоманка, и без того чересчур узкая, была набита конским волосом, который немилосердно кололся даже через несколько слоев ткани. Но все лучше, чем спать в гробу. Пусть там чудовища спят. Кроме того, гостевые гробы всегда сколочены на скорую руку, гвозди во все стороны торчат, да и пахнут они предыдущими постояльцами.

Под ухом раздался демонический хохот. Не высовываясь из-под одеяла, Берта нашарила на полу свой турнюр, раскрутила его за завязки, как пращу, и метнула наугад. Судя по обиженному воплю Фетча, все таки попала. Но радости столь меткий бросок ей не принес.

Мало-помалу утренние процедуры становились рутиной, а это настораживало. Нечего привыкать к поместью, раз уже сегодня они с Гизелой съезжают. Оставалось лишь раздобыть эликсир и плеснуть им в лицо леди Марсден... то-есть в глаза закапать, но первоначальный варианте был Берте куда милее. После нужно лишь подсунуть ей подходящую кандидатуру – хоть того же Фетча – и сматываться из Англии, по дороге заскочив к Эвике и захватив два мешка подарков для графа. Что может быть проще? Но именно простота и настораживала. Уж слишком изящным и сбалансированным казался план, ну прямо как карточный домик. Оставалось дождаться сквозняка.

Скулеж гоблина прекратился, и в спальне снова стало тихо. Даже слишком. Не слышно ни плеска воды, ни звона упавших шпилек вперемешку с обиженным сопением Гизелы, - снова не удается сложная прическа, - ни шороха платьев в шкафу, которых, по ее словам, там вообще нет, так что и надеть нечего (“И хорошо, что нечего,” говорила в таких случаях Берта, подкрадываясь к ней сзади). Но сейчас в комнатах не было даже намека на Гизелу.

Не теряя ни секунды, Берта вскочила с дивана, но прежде чем она выбежала в коридор полуголой – т.е. одетой лишь в панталоны, фланелевую сорочку под горло, и пеньюар, впопыхах схваченный со спинки кресла – ее остановила Харриэт.

-Мисс Берта, мэм, вам мисс Гизи изволила оставить письмо! - протараторила она, протягивая вампирше смятую бумажку.

Хотя девочка тщательно отрепетировала свою речь, до настоящей горничной ей еще расти и расти, потому, например, что она забыла положить послание на поднос. Прежде чем прочесть, Берте пришлось его отжать, а разобрать расплывшиеся строчки мог лишь криптограф со стажем. Общий смысл записки сводился к тому, что Гизела сразу же после заката умчалась к Эвике, прежде чем Берта и Маргарет ее хватятся.

-Кстати, а как ты вообще стала привидением? - поинтересовалась Берта, но тут же обругала себя за черствость.

Собственная смерть не самое приятное воспоминание, уж ей ли об этом не знать. Пусть ее кончина и была относительно безболезненной, зато когда она проснулась на полу гостиной, уже в новом статусе, пудель Тамино вылизывал ей лицо с таким рвением, словно хотел поскорее содрать кожу и добраться до чего-нибудь повкуснее. А в кресле-качалке сидела Лючия Граццини и, вооружившись немецким словарем, переводила ее дневник...

Но Харриэт встрепенулась, будто йоркширский фермер, которого спросили, какими картофельными очистками он кормит свою призовую свинью.

-О, это очень печальная история! - начала она, но из-за ее расхлябанного акцента Берта понимала с пятого на десятое. Слова как будто будто взрывались у девочки во рту. - От нее кровь в венах прям вот так и створаживается! Ну, значится, была я наследницей древнего рода. Может, и не принцессой, но уж познатнее герцогини. Так вот, мой дядя, прохиндей каких мало, однажды взял меня за руку и повел гулять на вересковую пустошь. В метель, мисс! Ветер аж завывал...

В дверь дробно постучали.

-Вы в приличном виде? - послышался голос Фанни.

-Разве я когда-нибудь в нем бываю?

-Вы одеты?

-Более-менее.

Фанни счел ее ответ приглашением войти. Поверх сюртука он повязал фартук, белые перчатки тоже не забыл. Перед собой вампир толкал тележку, уставленную разной снедью, причем на его унылой физиономии так и читалось “Меня заставили.” Берта присвистнула – с каких это пор ей подают завтрак в постель, будто она знатная дама? Но стоило вспомнить совместный завтрак с Марсденами, как едва проклюнувшаяся благодарность увяла. Вчера она совершенно случайно опрокинула графин с кровью на подол леди Марсден, а та по неосторожности чуть не всадила вилку ей в колено. Несмотря на эти маленькие недоразумения, дамы продолжали вежливо беседовать. “Ах, какая я неловкая!” “Пустяки, мисс, эти манжеты и так пора выбрасывать.” “А что за порошок вы насыпали мне в чашку?” “Сахар.” “А почему он разъел фарфор?” “Не иначе как с сульфатом свинца попался. Ах, пищевые добавки – это бич нашего времени!”

Больше в столовую ее не пригласят никогда, невесело подумала фроляйн Штайнберг.

Пока юный вампир расставлял тарелки на столе, она махнула Харриэт – давай дальше. Но от вдохновения девочки не осталось и следа. Запинаясь и то и дело зыркая в сторону Фанни, она продолжила скороговоркой:

-В общем, дядя оставил меня умирать на морозе, а наутро крестьяне нашли за валуном мое скрючившееся тело...

-...и прозвали тебя Гилслендским Мальчиком, - договорил за нее вампир, а когда Берта недоуменно вздернула бровь, пояснил, - Это призрак из деревушки Гилсленд, что возле Адрианова вала. Приходит ко всем потомкам дядюшки-злодея, прикасается к ним окоченевшей ручонкой и говорит, “Ах как холодно мне было, но и ты замерзнешь навеки.” Да-да, так и говорит. Нужен настоящий талант, чтобы придумать такую фразу – красиво, емко и по делу.

-Должно быть, Хариэтт что-то напутала, - подбодрила вампирша девочку, готовую расплакаться. Уж если в своем обычном состоянии она разводит плесень прямо таки в промышленных масштабах, то что случится, если она заплачет? Ноев потоп покажется опрокинутым корытом с мыльной водой.

-Ну да. На самом деле, я жила еще в чумные времена. И вот однажды мать увидела у меня на теле болячки...

-Бубоны, - поправил Фанни. - Кровь или мясной сок?

-Кровь. И не влезай в наш разговор.

Берту уселась за стол и тоскливо посмотрела в тарелку, полную зобных желез, считавшихся деликатесом как среди живых англичан, так и среди немертвых (среди последних, конечно же, в сыром виде). И крови совсем на донышке. Лучше б овсянку дали.

-...тогда она заколотила дверь в мою комнату, намалевала красный крест на дверях, чтоб соседи не входили, а сама уехала. И я еще долго помирала от болезни, и голода, но пуще всего от одиночества, мисс! - и девочка вздохнула, как актриса, завершившая монолог и теперь ожидающая, когда же на сцену полетят цветы.

-А вот это уже Скребущая Девочка из Йорка, - проговорил Фанни. - Тоже, между прочим, дипломированный призрак. Собирает толпы туристов. У нее с местными гидам все схвачено – те раздают листовки, она появляется у окна секунды на две, скребется о стекло и voila – зарабатывает шиллинг за ночь! Не то, что наша Харриэт. Давай, расскажи, как тебя угораздило.

-На самом деле, - Берта заколебалась, - произошло что-то... совсем ужасное?

Девочка с ногами забралась на оттоманку, атласная обивка которой, розовая и лоснящаяся, сразу же начала чернеть.

-Нет, мисс, но это как раз хуже всего! Я просто утонула. Меня мама из школы забрала, потому что учитель дрался, и потому что нам нужны были деньги, раз у Бобби началась корь, а Нэнси рассчитали без рекомендаций, и она все ревела, и говорила, что щелок выпьет, а Уилли – его отправили в исправительную школу, но мама сказала, что так даже лучше, одним ртом меньше. А я начала торговать крест-салатом...

-Кресс-салатом, - вклинился Фанни, но в его сторону полетело блюдце.

-...его можно у зеленщика взять и по домам разносить – может, кухарка купит – или самой собрать на реке, так больше денег останется. Ну вот, пошла я на реку спозаранку, забралась в воду поглубже, чтоб, значится, больше салатов собрать. А я тогда платье Нэнси надела, потому что мое мама старьевщику отнесла, чтобы было чем за гроб для Бобби заплатить. А платье было такое длинное, зараза! Ну, споткнулась я, зацепилась юбкой за корягу – и захлебнулась. Вот и все, мисс, даже рассказать нечего. Такое ж каждый день случается. А у призрака обязательно должна быть трагическая история.

Ее всхлипы нарастали крещендо, а пятна плесени на злополучном диване постепенно превращались в зияющие дыры, из которых, расталкивая лапками мокрый конский волос, поползли хвостатые твари. Тритоны, судя по всему. Один из них забрался на колени Харриэт, и она, не прекращая хлюпать носом, почесала ему спинку.

-А почему ты не...? - Берта пошевелила пальцами, вероятно, изображая трепетание ангельских крыл. Хотя представить, как Харриэт шпарит на своем кокни, сидя на перламутровом облачке и болтая ногами – задачка не из легких.

-Потому что мое тело не было предано христианскому погребению, - отрапортовала девочка, явно цитируя чьи-то слова. - Мама решила, что я отправилась к бабушке Прю, та – что я у миссис Слагзби, я у ней по субботам крыльцо драила, а та – что я сбежала с цыганами. Так что никто меня не хватился. А потом милорд подал объявление, что хочет нанять призрака, и меня устроили сюда.

-Не устроили, а сослали, - как бы невзначай добавил Фанни, который забавлялся тем, что переставлял статуэтки на каминной полке.

Удивленная, Берту перевела взгляд на девочку, смущенно теребившую саван. Еще щеки, обычно бледно-синие, теперь окрасились в благородный оттенок индиго.

-Ну да, - призналась она, - потому что я срезалась на экзамене. Разным там большим шишкам – ну, вроде нашей леди Анны – его сдавать не надобно, они и так нарасхват, а кто попроще должен сначала сдать “полтергейст,” “ихтоплазму,” “столоверчение,” “медиумизм,” “грамматику” и “появление-из-неоткуда-в-сопровождении-заупокойных-стонов-и-прочих-звуковых-эффектов.” Иначе не видать тебе места в хорошем доме, - убежденно заявила девочка, - а я вот засыпалась.

Берте почудилось, что в лицо ей швырнули фрагменты мозаики, которые никак не складывались в общую картину. Что-то не сходилось. Она посмотрела в тарелку с сосредоточенностью авгура, только что распотрошившего гуся, но зобные железы сотрудничать отказались. Пришлось заново прокрутить в голове речь Харриэт. Хотя бы подлежащее и сказуемое в ее словах отыскать, не говоря уже о смысле.

-Грамматику? - воскликнула она наконец. - Тебе нужно было сдавать... грамматику?

-Ну еще бы! - снова встрял юный вампир. - С неграмотным привидением весь сеанс насмарку. Стоит призраку ошибиться в правописании, как гости сразу же задумаются, а в чем еще он может заблуждаться. Может, он и будущее предсказывает тяп-ляп абы как. А наша Харриэт даже слов “сеанс” умудрилась написать как “сийянзз.” Неудивительно, что ее медиум так обиделся...

-... и вовсе не тогда он обиделся, а когда леди Снусберри сломала доску Уиджа о его голову. Просто она меня спрашивает, мисс, - девочка пояснила Берте, - мол, как там себя чувствует Чарли. А я вот просто напрочь забыла, кто такой этот Чарли. Ведь и домашку сделала, изучила, у кого из гостей кто помер, а тут ррраз – и вылетело из головы! Думала, это ее муж. Ну и отвечаю, что хорошо поживает, передает ей привет, вспоминает все ее объятия и поцелуи и их первую ночь вместе. А она как схватится за сердце! Оказывается, Чарли – это ее кузен, а муж вообще рядышком сидел. Он, кстати, тоже хотел моему медиуму тумака отвесить, но увяз в ихтоплазме. Ее там по пояс было. А хорошая у меня тогда ихтоплазма получилась, качественная, - мечтательно улыбнулась девочка. - Мне за нее зачет поставили.

-Единственный твой зачет, - скривился вампир. - А Его Сиятельству подсунули сей презент, потому что леди Анна – это глава их агентства – до сих пор дуется на него за то, что он случайно поставил бокал ей на голову, когда леди Анна оставила ее на столе, а сама вышла на балкон прохладиться. Вот и удружила нам. Более никчемного привидения во всей империи не сыщешь...

Харриэт вновь печально хлюпнула носом, а Берта почувствовала, что чаша ее терпения не просто переполнена, но вот-вот каскадом обрушится на чью-то дерзкую голову. Вспомнились и злоключения на таможне, и те распутные взгляды, которые мальчишка ронял на Гизелу. Прежде чем вампир успел договорить, она в один прыжок оказалась у камина, впечатала его в стену и, сдавив ему горло локтем, проскрежетала:

-Долго еще будешь над ней измываться? Лучше сразу брось. Знаю я твою породу – лебезишь перед сильными и знатными, а перед слабыми куражишься. Да уж, среди головастиков и карась крупная рыба. Ну так вот, запомни хорошенько – я сильная. Очень сильная и очень злая. Хоть доброты во мне нет не капли – откуда ей взяться, раз я нежить? - но и слабых изводить тоже не позволю. И чтобы упредить дальнейшие возражения – быть может, ты и старше моего отца, но я выше тебя на пол-головы, и клыки у меня длиннее, - на всякий случай Берта поклацала. - Все понял или ухо тебе отгрызть?

Уже под конец гневной тирады в голову постучалась мысль, что если Блейк, в отличие от нее самой, не брезгует человеческой кровью, то за такие проделки он ей руки оторвет. Просто чтобы доказать, кто сильнее на самом деле. Причем оторвет в буквальном смысле, прямо с плечевыми суставами. Но тут же набежали другие мысли, об отмщении, и затолкали бедняжку, как туриста на рыночной площади.

Тем более что вампир и не думал сопротивляться. Одной рукой она по-прежнему держала его за плечо, но локоть отодвинула, дав Фанни возможность если не вздохнуть, то хотя бы пошевелить голосовыми связками.

-Я понял, мисс Штайнберг, - просипел он.

-А дальше? - она мотнула головой в сторону испуганной Харриэт, которая, похоже, сама была не рада, что дело приняло такой оборот.

-Прости, Харриэт, я не хотел тебя обидеть.

-Враки.

-Ну хорошо – прости, Харриэт, потому что я хотел тебя обидеть. Довольны теперь?

Его зрачки были маленькими и острыми, словно гвозди, и губы кривились. Лицо казалось злым, как у мраморного сфинкса над камином, в нескольких дюймах от его головы. Берта с отвращением оттолкнула мальчишку и вернулась к столу, на ходу потрепав Харриэт по голове. Та проговорила серьезно:

-Только вы его больше не бейте, мисс. Он не так уж плох, честно-пречестно. Это все понарошку.

-Что – понарошку? - не поняла Берта, которая уже отодвинула тарелку с недоеденным завтраком и теперь раздумывала, что бы такое надеть – черное платье или черное платье, но немного другого фасона? С воротником-стойкой на полдюйма выше?

-Ну, все, - девочка взмахнула голой рукой, как будто собиралась объять целое поместье, - здесь. Все вообще.

Но вампирше было не до ее болтовни, она уже шагнула за ширму и оттуда скомандовала Фанни, который стоял у камина, опустив голову и рассматривая свои сцепленные руки, чтобы он убирался отсюда ко всем серафимам. Что и было исполнено.

-Его Сиятельство одолжит вам свой выезд, - крикнул он уже в дверях.

-Дай угадаю – восьмерка лошадей с черными плюмажами и бархатными попонами?

-Точно так, мисс Штайнберг.

-А карета – она и не карета вовсе?

-В проницательности вам не откажешь.

От одной мысли, что придется разъезжать по городу как на торжественном параде в гильдии гробовщиков, Берте стало не по себе.

-Спасибо, конечно, но лучше кэб поймаем.


***

За Бертой и Фанни закрылась парадная дверь, которая спустя несколько минут хлопнула вторично – леди Маргарет, мурлыкая под нос романс о пурпурных лепестках и белых павлинах, отправилась на поиски сбежавшей пассии. Судя по ее уверенной походке, она знала, в каком направлении нужно двигаться. Лорд Марсден пронаблюдал за ней из окна, прислушиваясь к шороху ее юбок, лихо сметавших снег с мостовой. Отлично, теперь можно усесться с газетой у камина и закурить сигару. Сегодня же ночью дело будет обстряпано. Эликсир вновь попадет в глаза миледи, а ее влюбленный взор тут же отыщет подходящую мишень. То-есть, его. На этот раз он даже от гроба ее не отойдет. Хотя, как говорят в народе, верь приданному после свадьбы. Верховный вампир поморщился, потому что столь некстати всплывшая в памяти поговорка имела в его случае прямое а, следовательно, и куда более неприятное значение. Стоило только вспомнить о своей свадьбе, как его охватывал озноб, которому позавидует и холерный пациент. Да, страшное было времечко.

Но как только он устроился в кресле, дверь на первом этаже снова заскрипела. Кто на этот раз? Мясник еще на рассвете оставил на крыльце несколько бутылок крови и тяжелый сверток с различными деликатесами, обернутый плотной, но каждый раз подмокшей бумагой. Лишних вопросов он не задавал, а уж в дом сунуться никогда бы не посмел. Почтальон тоже сломя голову несся прочь, как только опускал в щель письма и прессу (лишь однажды он обернулся, но вид зубастой дверной щели, которая почавкала письмами и состроила ему рожу, припорошил сединой его виски). Так кто же это может быть? Неужели... ну конечно! Такие шуточки очень даже в его духе!

Раздраженно скомкав свежий выпуск “Таймс,” лорд Марсден выбежал из кабинета, но уже на лестнице сменил торопливые шаги на мерную, грозную поступь владыки сих чертогов, готовясь обрушить заслуженную кару на не прошенных гостей... Но вместо Мастера Дублина в окружении свиты, в прихожей он узрел лишь девицу в единственном экземпляре, бледную и худенькую. В своем бежевом плаще, из-под капюшона которого выбились ее пушистые волосы, она напоминала солнечный зайчик, непонятно как просочившийся в мрачный склеп. Слегка нагнувшись, девушка изучала рыцарские доспехи у входа, затем достала блокнотик и, послюнявив карандаш, начала что-то записывать.

Когда под ногой вампира скрипнул пол, гость оторвалась от блокнота и дружелюбно ему помахала, как будто они проживали в одном и тот же отеле, а сейчас встретились за завтраком.

-Я к Берте Штайнберг, - заявила она таким тоном, словно имя ее знакомой было пропуском в лучшие дома.

Лорд Марсден смерил ее взглядом, но на его лице уже цвела улыбка, которая сошла бы за дружелюбную, если бы не острия клыков, уже наметившиеся под нижней губой.

-Мисс Штайнберг временно отсутствует, - сообщил он, учтиво кланяясь посетительнице, - но мы могли бы подождать ее... вместе.

Сияя от радости и рассыпаясь в благодарностях, девушка проследовала за ним в гостиную, из чего Марсден сделал вывод, что у нее, вероятно, не все в порядке с головой.
Tags: crystal_walls
Subscribe

  • Лев и ягненок

    Когда-то я писала про викторианскую развлекуху со зверюшками "счастливое семейство", а вот еще одна своеобразная забава, которую…

  • Виктория и дети

    Как не удивительно, чадолюбие королевы Виктории вызывало смешанную реакцию в обществе. С одной стороны, подданные королевы и сами могли похвастаться…

  • (no subject)

    Ответ на загадку из предыдущего поста - почти все выбрали чугун или алюминий, что вполне объяснимо, учитывая любовь Альберта к тогдашнему хайтеку. Но…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments

  • Лев и ягненок

    Когда-то я писала про викторианскую развлекуху со зверюшками "счастливое семейство", а вот еще одна своеобразная забава, которую…

  • Виктория и дети

    Как не удивительно, чадолюбие королевы Виктории вызывало смешанную реакцию в обществе. С одной стороны, подданные королевы и сами могли похвастаться…

  • (no subject)

    Ответ на загадку из предыдущего поста - почти все выбрали чугун или алюминий, что вполне объяснимо, учитывая любовь Альберта к тогдашнему хайтеку. Но…