b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Стены из Хрусталя

Чтобы написать эту проду, полную кровищи, казней и пыток, я долго-долго читала справочники, так что зацените. Как мне кажется, понемногу становится понятно, что вообще в романе происходит и кто кому кто, а кто с кем против кого :) А Кэрри спасибище за дивный отыгрыш - как будто и правда в кафе с тобой посидела.


ГЛАВА 15

Всем была хороша Англия середины 18го века, в одном только оплошала – не было организованной системы полиции. Но плохо это или хорошо - зависит от точки зрения. Если вы считаете, что нечего государству соваться в частную жизнь, то отсутствие полиции становится явлением скорее положительным.

Но нельзя сказать, что вся Англия 18го века напоминала гравюру Хогарта, где на заднем плане снуют подозрительные типы, а на переднем пьяная мать роняет младенца с моста. Было место и закону. По ночам улицы оглашались зычными криками ночной стражи, днем за порядком присматривали констебли, но и тех, и других, зачастую, вербовали из домовладельцев. Задержать мелкого воришку и приволочь его к судье они бы сумели, а вот расследовать кражи — уж увольте! Эпоха же знаменитых «приставов в Боу-Стрит» еще не наступила.

Люди состоятельные полагались на защиту вооруженных слуг, но и слуги, раздобревшие на хозяйских харчах, не столь проворны. Вот дама вышла из кареты, а лакей, открывший ей дверь, согнулся в поклоне. Но где ему угнаться за белобрысым ловкачом? Мелькает рука, задирая юбку, и парнишка, срезав карман, несется прочь. Скрылся за углом – и поминай как звали! А ведь в том кармашке может быть золотой несессер, или крошечная сумочка из двух створок ореха - подарок от любимой сестры, - или портрет мужа в драгоценной оправе.

Или письма любовника.

Но не все потеряно для бедной дамы, что рыдает прямо на улице, размазывая белила и сдвигая мушку с щеки в уголок рта, хотя ей вовсе не до кокетства. Полноте, сударыня. Пускай ни вы, ни дети ваши не успеют воспользоваться услугами Скотленд Ярда, но ведь можно обратиться к ловцам воров. Они выручат. На их сноровку в поимке преступников всегда можно положиться, тем более что в иные сами состоят в сговоре с грабителями. Живы еще истории о Джонатане Уайльде, человеке поистине незаурядном, который через газеты запугивал лондонцев рассказами об ограблениях, которые сам же и устраивал. Жаль, повесили его в 1725.

К счастью, большинство ловцов более... осторожны. Дела их процветают. За небольшое вознаграждение они вернут украденное, а вора отправят на виселицу. Если, конечно, он успел им насолить, а вот хороший, покладистый вор – это стабильный источник дохода. Карман они вам прямо домой принесут!

Но вы опять плачете, сударыня? Значит, письма. Эх, незадача! Но не все потеряно. Для более деликатных услуг тоже есть свой рынок. И если бы вы пустились вслед за карманником и, несмотря на тесный корсет и пышные юбки, пробежали пару кварталов, то увидели бы замечательную сцену. Мужчина, неспешно куривший у крыльца, шагает навстречу воришке, который оглядывается, опасаясь погони, и делает ему подножку. Когда парень падает, хватает его за длинные волосы и несколько раз бьет лицом о землю. Достаточно сильно, чтобы тот почувствовал, кто хозяин положения, но не настолько, чтобы выбить зубы. Смазливая мордашка еще пригодится. Затем, заломив ему руку за спину, толкает в открытую дверь и запирает ее. Теперь они наедине.

А жертва ограбления может не волноваться. Она отомщена.

В комнате воришка вскакивает на ноги и тянется к заточке, но задержавший его мужчина улыбается приветливо.

-Ну, здравствуйте, мастер Фанни Блейк. Вот видите, я даже имя ваше уточнил – настолько вы мне небезразличны.

-Кто вы? - таращится на него Фанни.

-Я ваш друг.

-Д-друг?

-Будь я вашим врагом, вам нечем было бы со мной разговаривать, - спокойно отвечает мужчина. - Зовите меня просто мистер N. Добро пожаловать в мою штаб-квартиру.

Широким жестом он обводит комнату, и взгляд Фанни задерживается на его толстых пальцах со сбитыми костяшками. То ли от страха, то ли от крови, стекающей со лба прямо в рот, юношу начинает мутить.

-Встречаться будем раз в неделю, по четвергам, - будничным тоном, словно диктуя список покупок на рынке, говорит мистер N.

-Ежели вы... ежели вы меня за молли приняли, то я не из таких! - выпаливает юноша.

-Ну что вы, - смеется мистер N., - ваши предпочтения мне хорошо известны. Как и то, что ныне их объектом является некая мисс Салли из Сент-Джайлза. Она еще подложные документы кропает. Это даже не виселица, на костер тянет, - задумчиво добавляет он.

-Что вам он нас надобно?!

-Каждую неделю я буду давать вам задание, которые вам придется выполнить к следующему четвергу. Хотя “придется” - неверное слово. Задания вы будете выполнять с радостным задором, мастер Блейк.

-С какой стати?

-Потому что я знаю имя вашей матери – Темперанс Блейк. Мы поняли друг друга?

Фанни судорожно кивает. Из раны на лбу, у самой кромки волос, по-прежнему сочится кровь, и ему кажется, что с каждой каплей он теряет немножко себя.


***


Сегодняшний четверг ничем не отличался от предыдущих. Мистер N., покуривая трубку, что-то писал за столом и на появления сотрудника отреагировал легким шевелением пальцев, словно тот был шахматной фигуркой, которую так легко отодвинуть подальше. Уже сделавший несколько шагов, Фанни вернулся к двери и застыл, ожидая дальнейших указаний. Отсюда он начал рассматривать мистера N., пытаясь угадать по выражению его лица, каким будет сегодняшнее задание. Но лицо мужчины, с крупными чертами и бледно-голубыми глазами чуть навыкате, было бесстрастным и совершенно непримечательным. Взгляд так и скатывался с его полных щек и устремлялся в сторону. Порою казалось, что встань он у стены, и на его лице рано или поздно отобразится кирпичная кладка.

Из-за жары он снял бархатный жюстокор, темно-серый, словно его валяли в пыли, развязал платок, расстегнул жилет и рубашку, обнажив массивную шею. Был он коренастым и широкоплечим, но уже начал полнеть. Выслеживать воров ему наскучило, так что мистер N. расширил спектр услуг и занялся делами более деликатными – не только отыскать украденные ценности, но и вывести на чистую воду старшего брата-наследника, который чересчур усердно душится лавандой. Смена рода деятельности принесла плоды, деньги лились звенящей, переливающейся на солнце рекой. Так и беготни меньше, можно расслабиться. Но отсутствие ежедневного моциона давало о себе знать.

Капля пота скатилась по лицу и капнула на бумагу. Поморщившись, мистер N. снял парик и отер им лицо, прежде чем вернуть на бритую голову. Лишь на несколько секунд его рука отодвинулся от бумаги, но Фанни уже жадно впился глазами в перевернутые чернильные строчки. Вдруг там имена родных, друзей? Кого еще придется предать?

Ухватил его взгляд самую малость, да и бесполезную в придачу - “...но воплотился в тебе, и стали мы единым целым...” Философский трактат, что ли, пишет? Слишком поздно он втянул шею. Ловец воров успел перехватить его напряженный взгляд и покачал головой. В одночасье Фанни похолодел настолько, что почудилось, будто рубашка на нем замерзла, а манжеты стали такими острыми, что вот-вот расцарапают ему запястья.

-Подойдите, мастер Блейк.

Несколько неуверенных шагов.

-Любопытно вам, что я пишу?

-Нет, сэр... то есть... ежели это меня не касается напрямую.

Присыпав песком листок бумаги, мистер N. встряхнул его и сунул под плоскую коробку. Шутки ради кто-то намалевал на ее поверхности пятерню. Удивительно было видеть на столе столь серьезного человека такую дребедень.

-Что вы думаете по поводу рода ваших занятий, мастер Блейк? - спросил вдруг мужчина, откидываясь на спинку стула.

-Я-то? - растерялся Фанни. - Да чего мне думать? Делаю, что вы велите, сэр.

-Разве вам не по вкусу хлеб доносителя? В горле застревает?

Юноша сверлил взглядом пол не хуже жука-точильщика.

-Не бойтесь, отвечайте честно. От вашего ответа не зависит, кто сегодня будет обречен на смерть. Все уже предрешено.

Фанни вздрогнул.

-Бесчестное это занятие, сэр.

-Ах, вот как? Что же, по-вашему, честь, мастер Блейк? Была ли она у вас прежде, когда вы у девиц карманы срезали?

-Была, - помолчав, ответил юноша, - да сплыла. Раньше у меня были хоть какие-то... ну... правила, что-то, чего я делать не стану, хоть ты режь меня! Есть воры, которые богатых детей в закоулок затаскивают и одежку с них снимают, да еще и пристукнут, чтоб не пикнули. Вот я и думал, что такая подлость – ну точно не про меня! А теперь... я вообще не знаю, как мне жить.

Мистер N. заскрипел стулом.

-Жаль, что вы, мастер Блейк, человек недалекий. Другой бы понял... впрочем, не всякий, конечно. На самом-то деле, никакой чести нет, посему служба не может быть бесчестной по самой своей сути.

Воришка снова опустил голову. Если чести не существует, то почему он ощущал пустоту там, где она была прежде, и пустота эта кровоточила и болела? Возражать он не отважился.

-Чего еще нету?

Улыбнувшись, мистер N. подался вперед и грузно оперся на стол.

-Да вообще ничего, мастер Блейк. Есть только позывы – утолять голод и жажду, спать, совокупляться. И вместо того, чтобы понапрасну тратить силы на бесполезные материи, не лучше ли сосредоточить их на том, чтобы удовлетворить свои позывы в полном объеме?

Все нервы Фанни натянулись. Если бы не уличный гомон, стало бы слышно, как они звенят.

Но ловец воров не тратил красноречие впустую.

-Вы помните, какое событие произошло три года назад? - перешел он к делу.

Юноша покраснел, точно ученик, который вместо подготовки к экзамену пускал кораблики, сделанные из страниц латинской вокабулы. Кроме того, что Проныру Хэла пришибло вывеской цирюльника или Хью-Укушу-Себя-За-Локоть сожрал петуха живьем, на ум ничего не приходило.

-Кошка мистрис Бейли окотилась двухголовым котенком, - вспомнил он о наиболее глобальном событии трехгодичной давности. Еще бы, всю неделю только и толков было о чуде-юде!

Мистер N. покачал головой.

-Три года назад произошло якобисткое восстание, - напомнил он.

-Да, сэр, - согласился Фанни, - и оно тоже.

-Орды мятежников двигались на Лондон.

Юноша поморгал задумчиво.

-Так вот почему Господь попустил уродиться такому чудищу! Дабы указать на грядущие бедствия!

-Слово “Каллоден” вам о чем-нибудь говорит? - сдался мистер N.

-Ну так еще бы! Битва, в которой мы наваляли войскам Красавчика Чарли... я имел в виду, богомерзкого смутьяна, - быстро поправился Фанни.

-Зато самозванец удрал, - продолжил мистер N., - и теперь плетет козни из-за границы. А вчера в Лондон приехал некий господин из Испании, первейшего врага вашей Родины. По всем признакам шпион. При нем документы, в коих прописаны планы заговорщиков. Ваша задача проста – проникнуть в дом, снятый негодяем, взять бумаги и принести мне. Я же позабочусь, чтобы они попали по назначению.

-Но ведь это так опасно!

-Уклоняетесь от службы? - нахмурился ловец воров. - Дело серьезное, можно сказать, государственное! Отказ от него равносилен измене... а вы ведь знаете, как у нас казнят за измену? Конопляным воротничком не отделаетесь. Сначала подвесят в петле поболтаться, а потом, еще живого, выпотрошат и сожгут внутренности на ваших же глазах. И только тогда четвертуют. Ясно вам?

Вздрогнув, юноша закивал. Он был отлично осведомлен об этой процедуре, более того, вспомнил анекдот о том, как один приговоренный влепил оплеуху палачу, когда тот вытягивал его кишки. Веселее не стало. Как-то не хочется настолько пребывать в сознании, когда тебе вспарывают живот.

-Я имел в виду, сэр, - зачастил он, - что дело хоть и опасное, но я за него возьмусь. А когда я принесу бумаги, вы меня... вы... вы меня отпустите?

Яркая, как падающая звезда, перед ним промелькнула надежда, но столь же быстро погасла.

-Конечно же нет! Тем самым вы лишь подтвердите, какой вы ценный сотрудник. Зато я пошлю вашей матушке немного денег и письмо с благодарностями за такого замечательного сына... Если вы принесете мне бумаги завтра вечером.

-А ежели сегодня, вы ничего не будете ей посылать? - взмолился бедный воришка.

-Пожалуй, что и не пошлю.

-Я туда и обратно!

На улице его настроение быстро поползло вверх. Как же здорово, что не пришлось хорошего человека заложить! А способствовать поимке шпиона – долг любого гражданина!

О следующей неделе он даже не думал. С его-то образом жизни, вполне возможно, что до нее он просто не дотянет.

Как и Салли, он любил наведываться в Тайберн. В тайбернской процессии был свой шик, возможность покинуть сей мир веселым, любимым и пьяным вдрызг. Иногда Фанни представлял, что это он поутру покидает камеру в Ньюгейте, не выспавшийся и злой: полночь перед казнью осужденных будил звонарь и зачитывал вдохновляющие вирши о том, что совсем скоро им предстоит гореть в аду. Перед выходом с преступника снимут кандалы, а руки просто свяжут веревкой, чтоб удобнее было складывать их в молитве или, как он предвкушает, чтобы приподнимать шляпу и заигрывать с девицами, пришедшими поскорбеть над его судьбой.

За порогом тюрьмы его ожидает телега, которая и покатится на окраину, где рабочие возводят виселицу. Хотя запрещен уже старинный обычай угощать приговоренных спиртным по дороге на казнь, конвоиры подобрее остановятся в кабаке. Как водится, висельники так надерутся, что уже на погосте будут отзывать «Ик!» вместо «Аминь» на молитвы капеллана. Перед глазами все поплывет, и покажется осужденным, что возле виселицы сгрудилось в три раза больше людей. Хотя куда уж больше? И так яблоку негде упасть! Толпа напирает со всех сторон, заедая впечатления имбирными пряниками. Когда телега проезжает мимо, зрители в первых рядах снимают шляпы. Не из почтительности, просто зеваки позади пихают их в спину, им тоже хочется поглазеть на отважных разбойников. Хохот, крики, галдеж! Снуют продавцы баллад, размахивают мятыми листами, на которых напечатаны последние речи осужденных.

Висельники взбираются на телегу, над которой возвышается «тайбернское дерево.» Три петли свисают с его «ветви» - воров вешают сразу по несколько, чего с ними церемониться. Капеллан заводит молитвы. Еще остается время для красивого жеста. Выкрикнуть что-нибудь друзьям на прощание, бросить им шляпу, доведя до белого каления палача, которому должна отойти вся одежда казненного. На шею набросят петлю – не шелковую, как для аристократов, обычную конопляную – и...

Приблизительно здесь картина теряла для Фанни все очарование.

Мучительно, толчками, душа будет рваться прочь из тела, а потом... Если есть ад, то ничего, в сущности, не изменится. Он уже несколько месяцев как в аду. А если нет? Вообще ничего?

С такими мыслями он добрался до Мэйфэра, но, увидев искомый дом, снова приободрился.

Фортуна ему улыбнулась.

Как выяснилось впоследствии, то была сочувственная улыбка сиделки, навеки закрывающей пациенту глаза.

Двухэтажный дом был выстроен относительно недавно, в новом стиле, так что каждое окно вдавалось в стену как минимум на четыре дюйма, чтобы в случае пожара пламя не сразу проникло внутрь. А для вора такой подоконник просто подарок, будет куда ногу поставить. Окна темнели, изнутри не доносилось ни шороха. Жилец, вероятно, удалился по своим злокозненным делам и подрывает основы государственности где-то еще. Только бы оставил бумаги! Если они в доме, Фанни их отыщет. Особой смекалки не требовалось. Люди устраивают тайники либо под половицей, либо за шкафом, а то и за старинной картиной, на раме которой, в отличие от остальных предметов, оказывается гораздо меньше пыли и больше отпечатков пальцев. Так думал юный грабитель, ловко взбираясь по плющу, который – опять удача – намертво ввинтился в кирпичи и даже не дрогнул под его легким весом. Иностранец как нарочно хотел подольститься к ворам. У тех, кто живет за Каналом, мозги совсем от жары спеклись!

Ломик ему не понадобилась, окно в спальню оказалось приоткрытым. И кто только открывает окна в Лондоне в конце лета? Смрад скотобойни не перекрывали даже запахи пролитого вина и тяжелых духов. Спрыгнув в комнату, Фанни застыл на месте. Через приоткрытый полог кровати, он увидел очертания тела. Свернувшись калачиком на боку и натянув одеяло на голову, иностранец спал глубоким сном. Только бледная рука с тонкими пальцами выпросталась из-под покрывала. На указательном пальце блестело кольцо с огромным алмазом. Лунный луч коснулся камня и затанцевал на гранях, завораживая грабителя.

Ему пришла отчаянная мысль. Прежде он промышлял мелкими кражами, но удача сама плывет в руки. Сколько стоит такое колечко? Выручки хватит на билеты в Новый Свет – ему, Салли, матери, братьям – да и сверх того останется. Заживут кум королю! И там, в американских колониях, там, за широкими просторами Атлантики, там этот гад точно до них не доберется!!!

Пусть подавится своими бумагами.

Стиснув зубы, чтобы не дай бог не вздохнуть слишком громко, Фанни подобрался к спящему. Осторожно подышал на свои похолодевшие ладони, чтобы их касание не разбудило иностранца. Страшило и то, что пальцы спящего отекли и кольцо трудно будет снять – и что тогда делать? Но стоило дотронуться до камня, как кольцо соскользнуло само собой, как будто было надето на палец мраморной статуи. Тихо звякнуло об пол и укатилось под кровать. Чуть не выругавшись, Фанни опустился на четвереньки и пошарил рукой в потемках. Пол под кроватью оказался грязным даже по невысоким стандартам Лондона восемнадцатого века.

Когда раздосадованный юноша, так и не нащупав кольцо, рассмотрел свою руку в лунном свете, чтобы уточнить, в чем именно он выпачкался, то понял, что хозяевам дома не повезло с жильцом. Отчаянно не повезло. Теперь им придется перестилать пол. И не только в этой комнате, но и на первом этаже. Возможно, еще и в подвале.

На пальцах Фанни темнела кровь.

Сдавленно вскрикнув, он откинул покрывало и увидел, что лежавший в кровати мужчина во-первых, ничем не напоминал испанца, во-вторых, был очень сильно мертв. Остекленевшие глаза, казалось, смотрели через плечо Фанни, и тому поневоле захотелось обернуться.

Он просто не успел.

-Добро пожаловать, малыш!

Голос исходил откуда-то сверху, как если бы говоривший наблюдал за ним с потолка.

Перед глазами сразу же стемнело...

...Но не надолго.

Он лежал на той самой кровати. Дернулся, но не смог пошевелиться. Как заметил Фанни, скосив глаза, к рукам и ногам не были привязаны веревки, тем не менее, его парализовало. Кричать он тоже не мог, губы слиплись, как намазанные клеем. Кто-то управлял его телом, переплетениями мышц и нервов, так уверенно и властно, как не получалось даже у него самого.

Это был ни бог и ни дьявол. Что-то иное.

Наконец существо попало в поле зрения. Им оказался юноша с длинными смоляными кудрями и бледным лицом, которое можно было бы назвать красивым, не будь оно таким дерганным. Казалось, он едва удерживает человеческую личину.

Смахнув волосы со лба своего пленника, он улыбнулся. Показались тонкие клыки.

-Не бойся! Я принес тебе подарок!

Восклицательные знаки стрелами впивались в мозг.

-Но получишь ты его не сразу! Видишь ли, за свои усилия я жду благодарностей, а тот мальчик, - он махнул куда-то в сторону, - даже спасибо мне не сказал! Наоборот, орал и отбивался. Он-то думал, что я пригласил его снимать мерки, но ведь мой сюрприз оказался еще интереснее! Не оценил. Мне было так обидно. Но тебе я подарок сразу не отдам, у тебя будет время захотеть его по-настоящему. А пока я скрашу твое ожидание.

Он поставил на кровать корзину и начал выкладывать портновский инвентарь – мотки ниток, подушечки с иглами всех размеров, ножницы, шпильки, складной нож. Его юноша почему-то взял с осторожностью, предварительно обмотав руку одеялом. Последним оказался простой наперсток. Надев его на палец, черноволосый красавец вздохнул:

-Скромненько. Но посмотрим, что можно со всем этим сделать.

И сунул наперсток в пламя свечи.


***


Фанни не знал, как долго это продолжалось. Несколько раз он терял сознание, но пробуждался от своего же крика, звеневшего в голове, но не прорывавшегося наружу. И когда смерть действительно показалась желанной, как глоток бренди, утоляющий боль, раздался звон стекла.

Далее все происходило как в спектакле, а раздвинутый полог только усиливал эффект. Число действующих лиц удвоилось. Одним из них был мужчина в черном камзоле и без парика, с мечом наперевес. Вслед за ним в комнату вошла - нет, вплыла - дама. Придерживая подол расшитого золотом платья в одной руке и веер в другой, она скептически посмотрела на своего спутника:

-Ну и куда вы так спешите, сэр? И меч лучше опустите.

-Отойдите, миледи, - пробасил мужчина. – Зачем вы только за мною увязались?.. Так, где гнусная тварь?

Уронив нож, юноша вскочил с кровати и в замешательстве посмотрел на пришельцев. Мужчина в черном радостно замахал мечом.

- Сейчас мне следует произнести долгую речь о том, как нехорошо браконьерствовать в чужих угодьях. Но за это время ты успеешь удрать. Так что речь мы тебе в качестве эпитафии напишем, а скажу я вот что – сдохни, каналья.

Безумие в глазах юноши развеялось.

-Но он же обещал, - растерянно, совсем по-детски, прошептал испанец, прежде чем противник обезглавил его одним ударом меча.

Фанни не раз наблюдал, как отрубают голову. Так благородных господ казнят. Но тело его мучителя не рухнуло на пол, а почернело и мгновенно обратилось в прах. Теперь Фанни мог пошевелится, но сил хватило лишь на то, чтобы держать глаза открытыми.

-Фу, опять ваши средневековые методы, - проговорила дама, брезгливо отступая назад. Но пепел все же достиг ее прекрасного шелкового платья, и она Вздохнула. Этот вздох не предвещал для спутника ничего хорошего.

Между тем, мужчина захлопал дверцами шифоньера и начал исследовать его содержимое.

-Виру с него хочу взять, - пояснил он, - вдруг найдется чего ценного? Я и Мастеру его в Иберию отпишу, уж будьте уверены, леди Аркрайт! При всем Совете его ошельмую, раз псов своих не может на привязи удержать! Если б не то письмо, так и лютовал бы подлец в моих владениях! Знать бы еще, кого благодарить за эти сведения...

-Не смею вас отвлекать, - издевательски произнесла леди, - но не заметил ли сир, что мы тут не одни?

-А?

Мужчина посмотрел на Фанни, как на раздавленного клопа.

-Доешьте его, - галантно предложил он своей спутнице, - если в нем вообще кровь осталась.

-Это весьма нелюбезно с вашей стороны, лорд Марсден, предлагать мне доедать чужую трапезу. К тому же не за кем-то, а за испанишкой! Я ведь и обидеться могу.

Пока лорд Марсден изучал шкаф, дама начала изучать юношу, лежащего на окровавленных простынях и из последних сил с ужасом взирающего на нее.

Через пелену боли пробилась мысль, что он имеет дело отнюдь не с людьми, но даже нечисть способна на милосердие. Попросить ее. Главное, уместить мысль в как можно меньшем количестве слов, потому что язык уже начал неметь.

-Матушка... – прошептал Фанни.

-Да какая же я тебе мать?! - удивленно воскликнула леди Аркрайт.

-Я знаю, мэм..

Подумав, она обратилась к своему спутнику.

–Лорд Марсден, да отвлекитесь вы на минутку, тут задачка поинтереснее. Посмотрите, какой милый юноша...

-...отправьте ей деньги, Салли скажет, где спрятаны... Салли из Сент-Джайлза, ее все знают... пусть напишет моей матери, что я утонул... а не как на самом деле, - бормотал юноша, бледнея все стремительнее.

- Жаль, что уже почти мертв. Ну а если не мертв, то умрет через пару минут. Ой, мальчик, ну не смотри ты так на меня, как будто сам не понимаешь, - это уже было обращено Фанни. - Перед смертью матушку вспоминает... Я почти готова расплакаться! Вам он точно не нужен?

-Сдался мне этот мозгляк, - лорд Марсден распотрошил шкатулку убитого и оценивающе разглядывал табакерку с россыпью бриллиантов. – Если не голодны, так добейте.

-А кто мне жаловался на днях, что и оруженосцев сейчас нет, ибо век не тот, и даже секретаря подходящего не сыскать, - проговорила она, аккуратно вынимая у него из рук табакерку и скептически ее разглядывая. - Подделка!.. А что до юноши, так к нему даже относиться хорошо не надобно, зато помощник будет. Верный и преданный.

Уже не соображая, о чем идет речь, Фанни закрыл глаза. Слова молитвы не шли на ум. Да и не внемлет Господь молитвам тех, кто еще до рождения предназначен к вечной погибели. Только в момент смерти можно узнать о предопределении. А его смерть по всем признакам была дурной.

-Мне необязательно его любить, - зачем-то повторил лорд, но что ответила дама, Фанни не расслышал. Снова стало больно.

Потом больнее.

Во рту появился солоноватый вкус.

-Это договор о найме, - хриплый, низкий голос лорда доносился издалека, - поставь свою подпись, парень.

И он проглотил чужую кровь.

Дальше произошло что-то совсем уж непонятное. Отпустила боль от ран, но накатившая мощь была почти столь же мучительна. Тело его содрогнулось.

Зато он был жив.

Жив по-другому.

Начиналось что-то новое и очень интересное.

Неловко встав с кровати и кое-как запахнув разорванную на груди рубашку, юноша поклонился своему спасителю. Даме он тоже поклонился и посмотрел на нее с живейшим интересом, как будто силился разглядеть что-то под ее одеждой.

-А демона мне выдадут? – спросил Фанни. – А можно не кошку, а дракона? Хоть махонького?

Во взгляде леди Аркрайт явственно читалось: "А может, я поспешила? Может, он вообще с головой не дружит?", пока сама она пыталась ободряюще улыбнуться Марсдену.

-Какая прелесть, дракон... Это ж откуда вообще взялось! - потом, поймав взгляд Фанни, быстро сменила тон: -А куда это вы, молодой человек, смотрите?!

Лорд Марсден хлопнул себя по лбу и расхохотался.

-Ой, умора! Он вас, поди, за ведьму принял! «Ведьмин сосок» силится углядеть – ну, тот отросток, через который демон кровь у ведьмы сосет! Красотища просто! Нравится мне этот парень, - просиял он, но сразу же насупился и погрозил Фанни, - за свою дерзость он будет примерно наказан... Но сама идея как хороша!

-Если вы не ведьмы, то кто? – удивился юноша.

-А ты не знаешь? - леди Аркрайт уничижительно на него посмотрела. - Мы вампиры, - и, предугадывая реакцию, продолжила. - Не какие-нибудь там простые вампиры - эка невидаль! Вот это вот, например, Мастер Лондона. Повезло тебе получить такого хозяина!

Мастер величаво кивнул. Приятно, когда хвалят.

-Я и слыхом не слыхал про вампиров, - вздохнув, юноша расстался с мечтой о карманном дракончике.

-Ну еще б мы письменно извещали каждого смертного о своем существовании!

-А тот тоже был вампиром? Вы его убили, потому что он надо мною измывался?

Фанни ощупал грудь. Порезы затянулись, кроме тех, что были сделаны серебряным ножом. Они алели по-прежнему.

-Нет, за браконьерство.

-Стало быть, вампирам можно... вот так?

Марсден пробормотал что-то насчет тех, кто сует пальцы в соусницу, а потом вытирает пятерню о скатерть. Кто ж станет водиться с такими неряхами?.. Но вообще да, можно.

Фанни слушал внимательно.

-Дайте мне выходной, милорд, – попросил он.

Охнув от такого нахальства, лорд Марсден покосился на леди Аркрайт – вот она, молодежь!

-Выходной? - переспросила леди Аркрайт. - Если я не ошибаюсь, тебя только что взяли в услужение! Это уже наглость, молодой человек - и умереть не успели, а сразу выходной!

Прикинув, сколько времени потребуется, чтобы добраться до дома мистера N. и сотворить с ним все то же самое, только в ускоренном темпе, Фанни взмолился:

-Я быстро обернусь, полчаса всего лишь! Хотите побожусь?

Оба вампира рефлекторно замотали головами.

-Иди, раз невтерпеж, - смилостивился Марсден. – Задержишься – бифштекс из тебя сделаю и портером запью.

Как только Мастер сообщил Фанни его новый адрес, юноша выскочил из проклятого дома и понесся по улице, почти не касаясь земли...

-Как думаете, вернется?

Марсден уверенно кивнул.

...По старой памяти, службу Фанни начал с обмана.

Через порог Дарквуд Холла новый секретарь перевалился минут за пять до рассвета. Рубашка, жилет и кюлоты были заляпаны кровью и землей, чулки сползли, одного башмака не хватало. Иными словами, зрелище он являл нелицеприятное. Мастер, поджидавший его в фойе, присвистнул, долго и переливчато.

-Стало быть, полчасика? - прорычал вампир, подходя поближе и занося руку.

-Завтра, милорд, - только и сумел попросить Фанни. Он устал до одури, до оцепенения, и не сразу сообразил, зачем Марсден настойчиво трясет рукой у его лица.

-Кусай меня за запястье, - приказал вампир. - Только ты того, грязь с клыков сотри, а то я столбняк от тебя подхвачу. Да шучу, шучу! Пей давай! Ведь прямо тут окочуришься, мне потом пепел из ковра вытрясать. Вот, то-то же, - ухмыльнулся Мастер, когда новообращенный прижался ртом к его руке, - я о тебе позаботиться сумею. Со мной не пропадешь.

Украдкой, каким-то вороватым движением, он погладил юношу по голове. А тот пил, вслушиваясь в шум крови, который почему казался похожим на шум дождя.

...Положив руки на флорариум, Фанни давил на стекло пока оно не треснуло, впившись в ладони острым крошевом. Отряхнувшись, посмотрел на орхидеи. Цветы жадно глотали воздух.
Tags: crystal_walls
Subscribe

  • Книжжжжки

    Наконец-то я могу поставить на полку сразу две книги нашей дилогии - и "Длинную серебряную ложку", и "Стены из хрусталя". Спасибо за посылку, Кэрри!…

  • Книжное

    Поступили первые фото "Стен из хрусталя". Спасибо Соне Ролдугиной another_century и ее кошке Шер. Кошки, вообще, лучшие…

  • Стены из Хрусталя

    Мы с Кэрричкой chantfleuri снова принимаем поздравления - в издательстве "Алгоритм" вышла в свет вторая часть нашей вампирской…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments

  • Книжжжжки

    Наконец-то я могу поставить на полку сразу две книги нашей дилогии - и "Длинную серебряную ложку", и "Стены из хрусталя". Спасибо за посылку, Кэрри!…

  • Книжное

    Поступили первые фото "Стен из хрусталя". Спасибо Соне Ролдугиной another_century и ее кошке Шер. Кошки, вообще, лучшие…

  • Стены из Хрусталя

    Мы с Кэрричкой chantfleuri снова принимаем поздравления - в издательстве "Алгоритм" вышла в свет вторая часть нашей вампирской…