b_a_n_s_h_e_e (b_a_n_s_h_e_e) wrote,
b_a_n_s_h_e_e
b_a_n_s_h_e_e

Category:
Вот продолжение фика, грустное как и было заявлено.

“... Невероятно зеленые - словно в них утопили миллион долларов - волны мягко качают яхту. Соленый бриз, в который вплелились ароматы магнолии и апельсинов, наполняет беслоснежные паруса. В небе периодически возникают закорючки чаек, похожие издалека на перевернутый знак Евро. Птицы кричат что-то гортанными голосами и кружатся над яхтой...а зачем?.. надеются полакомиться чьими-нибудь глазами?... так, вычеркиваем чаек, хотя чайки все же лучше чем крысы, которых здесь наверняка целая уйма...”

Медитируя над приятными мыслеобразами, Рауль Шаньин стоял в чуланчике под полом и пытался расслабится. Чуланчик был темным и тесным, ну прямо как... прямо как темный и тесный чуланчик под полом в вестибюле калиновской школы им. Глюка. Безусловно, Призрак Интерната знал какой-то потайной лаз и уже успел им воспользоваться, оставив юного спонсора бороться с клаустрофобией в одиночестве. А этой распроклятой фобией Рауль страдал с самого детства, с тех пор как полез за тапочками под родительскую кровать, обширную как автодром, и проблуждал там пару часов.

“Рядом с выбеленными солнцем бортами проплывают косяки рыб - не суть важно каких – задевая плавниками густые заросли водорослей. Хмм... морской капусты, например. Ладно, это не доклад по биологии, а расслабляющее упражнение. Что там дальше? А ну да, горизонт утопает в дымке, его почти не видно, вокруг меня лишь открытое пространство, открытое пространство, открытое пространство. Я совершенно спокоен и расслаблен... омммм...АААААА!!!”

Чья-то рука схватила его за плечо. Юноша напрягся, ожидая услышась возглас “Сюрприз!” произнесенный мерзким баритоном, подходящим разве что для поздравлений с наступающим 37 годом. И вряд ли Призрак вернулся чтобы пригласить его на тазик оливье. А лайт-сабер затерялся где-то в темноте...

К счастью, все обошлось. Рауль медленно повернул голову и увидел старшую Жири, с электрическим фонариком в руках, который освещал ее черное платье, украшенное истлевшим кружевом паутины. Выглядела балетмейтерша так, словно только что выполнила годовой план по расхищению гробниц или же подрядилась домработницей в транссильванский замок.

- Антонина Васильевна, как же вы меня напугали! - выдохнул Шаньин, силясь сдержать нервную дрожь. Но его ноги все еще подрагивали, словно невидимый хирург стучал ему по коленям невидимым молоточком.

-Всегда к вашим услугам,- двусмысленно отозвалась преподавательница. - Пойдемте со мной, Рауль.

Кивком она указала на неприметную дверь в стене, через которую и проникла в подземное узилище. Рауль, разумеется, эту дверь не увидел – еще бы, станешь разглядывать стены, которые, кажется, так и движутся прямо на тебя. Чуть приободрившись, юноша последовал за своей спасительницей. Проплутав по темным коридорам, они вышли на лестницу, теперь уже опустевшую, ибо воспитанники в данный момент прятали свои сокровища, на случай если ревизия Призрака повторится. Кристины тоже нигде не было видно. Наверное, она оплакивала утраченное кольцо или – ужасная мысль! - придумывала чем бы его заменить.

Наконец Антонина Васильевна остановилась у двери своей спальни, повозилась с ключом, и пригласила Рауля войти. Ее спальня оказалась чистой и уютной, с аскетическим набором мебели – стол со свитой табуреток, пара шкафов и койка, застеленная безупречно горизонтальным, без единого бугра одеялом. На стенах висели картины Мег – бытовые зарисовки из жизни балетного класса, отличавшиеся интересной техникой и не менее интересным выбором сюжетов, как если бы Дега решил проиллюстрировать “Ад” Данте. Особено умилял “Умирающий от кровопотери Лебедь.”

Покуда спонсор разглядывал этюды, Антонина Васильевна ловко накапала в ложку валерьянки и протянула лекарство Раулю, вместе с печеньем, которое явно пережило какой-то природный катаклизм. Например, извержение овсяного вулкана.

- Угощайтесь, Рауль. Я сама пекла, - с мрачной гордостью добавила преподавательница балета. Будь на месте Шаньина любой воспитанник школы-интерната, он бы в ужасе отшатнулся от угощения, ведь именно выпечка мадам Жири служила эталоном многоцелевой кулинарии. Вкусить ее выпечку было все равно что принять приглашение странного человека с бородой синеватого оттенка, который во время экскурсии по старинному замку вдруг подошел к вам и, потирая руки, позвал вас осмотреть спальню его покойной жены. Но Рауль ничего не знал от талантах Антонины Васильевны, поэтому с благодарностью взял печенье и некоторое время даже пытался его есть.

- Что это у вас на спине?- внезапно спросила мадам Жири, заметив на лоснящейся гладкой поверхности его костюма отпечаток ноги.

-Это? - Рауль чуть покраснел. - Я к стене прислонился...

-... Из которой рос сапог? Тогда все ясно.

Рауль стушевался и поспешил сменить тему разговора, тем более что он давно искал предлога остаться с преподавательницей балета тет-а-тет и хорошенько ее распросить об их “общем друге.” И сегодня, в новогоднюю ночь, небеса излили на него такую благодать.

- Антонина Васильевна, мне нужна ваша помощь. - начал Рауль, пододвигая свой стул к ней поближе.- Что вы знаете про Призрака Интерната?

- А с чего вы взяли, что я про него что-то знаю?- ответила мадам Жири в лучших традициях Ордена Иезуитов.

- Что ж, не хотите сотрудничать – не надо. Но я все равно до него доберусь! И тогда мы поиграем в охотников за привидениями! О да, я ему устрою такой сеанс экзорцизма...

- Да оставьте его в покое, - мадам Жири поджала губы.

- Ну нет! Пока Призрак сочинял роман в письмах, это еще было терпимо. Я не против его шуточек в стиле “Я к вам пишу - чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле, Мне денег дать или не дать!” - он пафосно продекламировал случайно зацепившийся в памяти отрывок из неизвестно чего. - Его выходка во время оперы тоже была довольно забавной, ему в пору диссертацию об амфибиях писать. Но теперь, когда он отнял кольцо у Кристины...

-Кстати, поздравляю с помолвкой.

- Спасибо, только никому не говорите об этом, ладно? - попросил Рауль, все еще желавший порадовать родителей матримониальным сюрпризом. - Так вот, теперь когда он оскорбил мою невесту, это уже последняя грань. Здесь он перешел Гордиев узел и разрубил Рубикон! Страшно подумать, что еще он мог сделать с Крис!

- Нет! Призрак никогда не причинит ей вреда, - оборвала его Антонина Васильевна.

-Ага! Так вы его знаете!

-Кто ж его не знает...

-Но вы, похоже, знаете его лучше остальных.

-Я не претендую на подобную фамильярность.

Осознав, что уклонится от этого разговора будет сложнее, чем отцепить теплую жевательную резинку от волос, мадам Жири вздохнула.

- Ну хорошо. Я расскажу вам, но пообещайте что это останется между нами. Итак, много лет назад в этой школе работал молодой учитель музыки. Назовем его Эрик, раз он сам предпочитает это имя. Ах, что это был за мужчина – высок, статен и дивно хорош собой! К сожалению, он витал не просто в облачках, а прямо таки в мезосфере – вся эта романтика, Франция 19го века, дуэли, серенады под балконом и разные другие приключения. Он даже организовал в школе кружок по фехтованию, а с его музыкальных занятий детей нужно было гнать метлой... В то время в школе проходили практику студентки. Конечно же девушки висли на Эрике как бананы на пальме в урожайный год, но сам он положил глаз... нет, не так... его сердце было отдано лишь одной прекрасной даме.

- Как ее звали?

- Я не помню, - пожала плечами Жири. - Тоже практикантка какая-то. Эрик писал ей сонеты и приносил лилии в середине зимы, хотя она, честно говоря, не отказалась бы от мешка картошки – в те годы с продуктами была напряженка. А потом в школу поступил новый учитель химии – тоже мужчина хоть куда, только с более призем... более практичным складом ума. Зато он всегда знал в каком магазине дают стиральный порошок и где можно достать джинсы с настоящим лейблом, а в школьной лаборатории готовил “Привет Горбачеву,” за который в годы сухого закона калиновцы платили неплохие деньги. Представьте себе, учитель химии тоже влюбился в ту девушку... и в этом случае чувство было взаимным. Они стали встречатся. – Антонина Васильевна задумчиво накручивала на палец паутину с платья. - Нельзя сказать, что химик был “бездушный интеграл,” он даже сочинил ей премилое стихотворение под названием “Твои глаза как медный купорос.” Там еще слово “кровь” рифмовалось со “свекровь”...

-А что же учитель музыки? Он ужасно ревновал?

-О да. Даже хотел вызвать химика на дуэль. Но увы, в наше время если бросишь перчатку, вызывая недруга на поединок, то он скорее всего просто подберет ее – не пропадать же добру – и попросит вторую... Однажды во время линейки Эрик на глазах у всей школы помахал шпагой у носа химика и наговорил ему колкостей. Тот покраснел, но на дуэль, разумеется, не согласился. Тем не менее, публичного оскорбления тоже снести не мог. Видите ли, химик был из тех людей, что живут по принципу “Если тебя ударили по правой щеке, сломай обидчику левую руку.” Прямо с линейки он ушел в лабораторию и просидел там несколько часов. А потом направился прямиком в класс, где Эрик вел урок пения. В руках у химика была колба. С серной кислотой... А в школе в тот день отключили воду. - мадам Жири выглядела настолько равнодушной, что Рауля даже показалось, будто она сейчас заплачет. Этого, разумеется, не произошло.

- Химику дали три года – за хулиганство и халатное обращение со школьным имуществом, а пока он сидел, та практикантка носила ему передачи.

-А что случилось с ним потом?

-Потом? Они поженились, и он, конечно же, бросил ее, уехал на ПМЖ заграницу...

- Да нет, дался вам этот неадекватный химик! Что случилось с учителем музыки, с Эриком?

-На сей счет существуют разные мнения. - Антонина Васильевна развела руками. - Одни говорят, что он уехал во Калининград, сделал пластическую операцию, открыл студию аудиозаписи и женился на собственной секретарше. Но вот другие...

- Что другие?

-Другие с этим не соглашаются.

- Значит он вернулся сюда! - Рауль вскочил и зашал по комнате, -Вот же черт, не сиделось ему в Калининграде! Сколько бы мы нервов съэкономили!

- Я не говорила, что это именно он. Я могу ошибаться.

- Да ну вас, Антонина Васильевна! По-моему, все сходится один к одному. Кроме того, вы ведь наверняка его видели. Разве вы его не узнали?

Преподавательница балета наконец собрала всю паутину с платья и теперь рассеяно крутила в руках клубок, которого хватило бы на пару добротных носков. Ее осанка отатвалась такой же прямой, лицо – спокойным.

- Рауль, я действительно несколько раз передавала письма с требованиями, которые он оставлял в ложе номер пять. И относила туда конверты с деньгами... Но неужели вы подумали, что я когда-нибудь стану искать с ним встречи?
Subscribe

  • Доисторические леди

    Совершенно пятничные картины от французского художника Léon-Maxime Faivre, любителя рисовать полуобнаженных дам, желательно первобытных или…

  • Рисунки Бронте

    Как и большинство девиц из среднего класса, сестры Бронте с детства увлекались рисованием. Наряду с пением и игрой на пианино, рисование входило в…

  • Joseph Edward Southall

    Несколько ярких летних картин английского художника Joseph Edward Southall (1861 – 1944), участника движения Искусств и Ремесел. В молодости…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Доисторические леди

    Совершенно пятничные картины от французского художника Léon-Maxime Faivre, любителя рисовать полуобнаженных дам, желательно первобытных или…

  • Рисунки Бронте

    Как и большинство девиц из среднего класса, сестры Бронте с детства увлекались рисованием. Наряду с пением и игрой на пианино, рисование входило в…

  • Joseph Edward Southall

    Несколько ярких летних картин английского художника Joseph Edward Southall (1861 – 1944), участника движения Искусств и Ремесел. В молодости…